Другие материалы смотрите в издании ВВП №22

Автор: Оксана СЕВЕРИНА

В ноябре комиссии Московского патриархата и Русской зарубежной церкви представили на рассмотрение Синодов обеих православных церквей окончательно утвержденный текст «Акта о каноническом общении», работа над которым шла на протяжении двух лет. Священноначалие одобрило документ, который ставит точку в истории более чем 80-летнего раскола Русской церкви. На сегодняшний день таинства причащения и венчания, совершаемые в зарубежных и русских приходах, признаются каноническими обеими церквями. После подписания Акта патриархом Алексием и митрополитом Лавром между Русской православной церковью (РПЦ) и Русской православной церковью за заграницей (РПЦЗ) будет восстановлено литургическое общение. Ожидается, что это произойдет уже к Пасхальным торжествам в будущем году.

ИЗ ИСТОРИИ «РАСКОЛА»

Разделение некогда единой Русской церкви, ведущей свою историю от Киевской Руси, на «русскую» и «зарубежную» непосредственно связано с 1917 годом.

С приходом к власти большевиков, установлением в стране советской диктатуры, провозглашением свободы совести и «отделения церкви от государства», – для всех верующих, и священства, и мирян, начался период тяжелых испытаний.

В силу сложившихся обстоятельств в годы революции, и особенно в годы гражданской войны, русское священство оказалось разрозненным не только «духовно», но и физически (поскольку разные епархии очутились во враждующих между собой частях России). В 1920 году патриарх Тихон, бывший в то время главой Русской церкви, пишет Указ за номером 362, где говорит о самостоятельном управлении епархий, оказавшихся вне общения с синодом и патриархом. В этом случае глава церкви руководствовался одним из правил 6-го Вселенского собора, где приводится такой случай, когда часть населения Кипра ушла с родины, «дабы освободиться от иноверного рабства». В этой ситуации Вселенский собор сохранил за ними на чужбине их священноначалие и все обычаи их церкви. Указ № 362 был принят соединенным присутствием патриарха, Священного синода и Высшего церковного совета (состоящего из духовенства и мирян) высшим объединенным органом церковного управления. На основании этого указа и была основана Русская православная церковь за границей (РПЦЗ).

В конце 1920 года более двух миллионов русских оказались в эмиграции. Среди покинувших Россию священнослужителей старейшим по сану был митрополит Киевский Антоний (Храповицкий). Он-то и стал с благословления Вселенского патриарха главой зарубежной русской церкви.

Те, кто остался в России, в разные годы подвергались гонениям за свою веру, вполне сопоставимыми с теми, через которые прошли апостолы и первые христиане. Многие священники и миряне при советской власти были замучены, расстреляны или окончили жизнь в сталинских лагерях. Архиерейский собор Русской православной церкви 2000 года прославил сонм новомучеников российских. Это вызвало благоприятный отклик со стороны Архиерейского собора Русской зарубежной церкви, состоявшегося в октябре того же года. И положило начало сближению церквей.

Но также известно и то, что оставшиеся в советской России церковные иерархи, отчасти ради того, чтобы сохранить возможность отправления церковного культа в эти годы, вынуждены были идти на сотрудничество с властями и прославлять кровавый режим. Все эти факты вызывали неоднозначную реакцию за рубежом. Те, кто находился в эмиграции, не раз высказывали гневные обвинения в предательстве в адрес Московского патриархата, что отнюдь не способствовало развитию братских отношений между церквями-сестрами.

После того, как в 1991 году Россия была объявлена «свободной демократической страной», началось возрождение церковной жизни: стали открываться новые храмы и монастыри, преследования за веру остались в далеком прошлом. Казалось, теперь препятствий для объединения русской и зарубежной церкви нет. Но ожидаемого объединения не только не произошло, отношения между РПЦ и РПЦЗ еще больше обострились. В конце 80-х – начале 90-х годов многие священники РПЦ стали переходить в подчинение «зарубежникам», что вызывало недовольство Московской патриархии: речь шла не только об оттоке паствы, но и об утрате имущества. Священноначалие РПЦ «зарубежников» стало именовать «раскольниками», а те, в свою очередь, упрекали Московскую патриархию в сотрудничестве с богоборческой властью.

ЦЕРКОВЬ – РАЗДУМЫВАЕТ, ВЛАСТЬ – ДЕЙСТВУЕТ

Примечательно, что процесс объединения церквей, так же как и в свое время процесс отделения, заметно ускоряется после «вмешательства» светской власти во внутрицерковные дела. Новый этап в развитии отно- шений между церквями начинается с визита президента РФ Владимира Путина в США в сентябре 2003 года. В рамках этого визита в Генеральном консульстве РФ в Нью-Йорке состоялась встреча российского президента с первоиерархом Русской православной церкви за границей митрополитом Лавром. На встрече президент передал митрополиту письмо патриарха Алексия с приглашением посетить Москву. Приглашение было принято.

Делегация Русской зарубежной церкви во главе с высокопреосвященнейшим митрополитом Лавром прибыла в Москву в светлые пасхальные дни 2004 года. Тогда в сопровождении патриарха и архиереев Русской православной церкви члены делегации зарубежной церкви побывали на Бутовском полигоне, где совершили литию на мощах святых мучеников. В совместном документе, принятом по итогам этой встречи, сказано: «Настало время преодолеть трагическое разделение нашего народа, возникшее вследствие революции и гражданской войны, и достигнуть восстановления евхаристического общения и канонического единства внутри единой поместной Русской православной церкви, неотъемлемой частью которой всегда осознавала себя Русская зарубежная церковь. Наша цель – приблизить тот день, когда мы едиными устами и единым сердцем будем славить Бога». На встрече были образованы комиссии Московского патриархата и Русской зарубежной церкви, которые и должны были выработать необходимые документы для объединения.

Сотрудничество Московского патриархата и Русской зарубежной церкви в период работы комиссий не ограничивалось подготовкой согласованных документов. Происходили взаимные визиты иерархов, клириков и мирян, способствовавшие лучшему взаимопониманию и развитию братских отношений. В Россию были привезены святыни Гефсиманской обители Русской зарубежной церкви в Иерусалиме – святые мощи великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары. Представители Московского патриархата и Русской зарубежной церкви совместно принимали участие в возвращении на Родину останков императрицы Марии Федоровны, генерала А.И. Деникина, философа И.А. Ильина.

Но главным итогом двухлетней работы комиссий стал «Акт о каноническом объединении», который был рассмотрен Архиерейским собором Русской православной церкви, Архиерейским собором Русской православной церкви за границей, а затем одобрен Священным синодом Московского патриархата и Архиерейским синодом Русской зарубежной церкви.

АВТОНОМИЯ И НЕЗАВИСИМОСТЬ

В одном из интервью патриарх Московский и всея Руси Алексий II так охарактеризовал свое отношение к объединению с Русской зарубежной церковью: «Мы всегда воспринимали Русскую церковь за границей как плоть от плоти нашего народа, как неотъемлемую часть Русской церкви, трагически отделенную от нас вследствие страшных событий ХХ века: революции, гражданской войны, насилия богоборцев, повлекшего страдания и гибель миллионов людей. Мы всегда верили, что это разделение – временное, потому что вера у нас одна, святыни общие, и одно Отечество, где бы ни жили его чада». Опубликованный «Акт о каноническом объединении» как раз и направлен на то, чтобы положить конец этому разделению. Цель его – восстановление евхаристического общения между церквями, то есть возможности для священников Русской и зарубежной церквей участвовать в совместных богослужениях и церковных таинствах.

Также документ определяет статус РПЦЗ в системе митрополий, находящихся под юрисдикцией Московского патриархата: «Русская православная церковь за границей… пребывает неотъемлемой самоуправляемой частью поместной Русской православной церкви». Зарубежной церкви предоставляется широкая автономия в делах пастырских, просветительных, административных, хозяйственных, имущественных и гражданских. Также в церкви сохраняется ее Архиерейский собор, который избирает первоиерарха. Но кандидатура первоиерарха зарубежной церкви должна быть утверждена Московским патриархом. Также по согласованию с патриархом решаются вопросы о создании или упразднении епархий. С момента объединения церквей архиереи зарубежной церкви будут входить в Собор русской православной церкви и участвовать в заседаниях Священного синода.

Кроме того, признаются недействительными все «ранее изданные акты, препятствовавшие полноте канонического общения». То есть обе церкви выразили готовность отказаться от «выяснения истины», от взаимных претензий, обвинений, оскорблений, которые имели место в 80-летней истории «раскола». «Исследовать детально и беспристрастно историю Русской зарубежной церкви, конечно, нужно и важно. Но при этом важно сознавать, что к полному и окончательному единомыслию при оценке всех явлений и деятелей истории прийти трудно. Вся правда явится лишь на Божием суде, – отметил Святейший патриарх Алексий. – А пока мы видим, что на всякий аргумент одних историков другие находят свой контраргумент или иную интерпретацию исторических событий. Полного согласия в этом отношении нет ни в России, ни в зарубежье».

«Актом о каноническом общении», наверное, невозможно урегулировать все спорные вопросы, которые еще ждут своего осмысления и разрешения. Это, например, и специфика отношений с инославными, и согласование празднований новопрославленных святых, и другие церковно-канонические и пастырские проблемы. Но безусловно одно: если объединение церквей произойдет – это приведет к усилению значения православной церкви во всем мире. С преодолением «раскола» между Русской православной церковью и зарубежной будет, возможно, поставлена точка в канонической истории России ХХ века.


Партнёры