Другие материалы смотрите в издании ВВП №43

Автор: Оксана СЕВЕРИНА
Фото: Церемония интронизации 16-го предстоятеля Русской Православной Церкви Патриарха Московского и всея Руси Кирилла

29 января завершился Поместный собор Русской Православной Церкви, избравший нового предстоятеля, митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла. Вопреки прогнозам и ожиданиям светской, да и церковной общественности, соборяне проголосовали быстро и однозначно. Собор не выдвигал своих кандидатов, а поддержал решение архиереев, назвавших в большинстве своем главой Церкви владыку Кирилла.

«ПО ПРАВУ ПАМЯТИ»

Хотя Церковь в России и отделена от государства, но никогда она не была отделена от общества – эту мысль неоднократно подчеркивал в своих выступлениях недавно ушедший от нас Патриарх Алексий II. Роль Церкви в обществе особым образом проявилась, когда Священный синод объявил о созыве Архиерейского и Поместного соборов для избрания нового первоиерарха. Тема патриарших выборов сразу же стала предметом самого широкого обсуждения не только в православной, но и в светской среде.

В печатных и электронных СМИ шли острые дискуссии, касающиеся как кандидатуры будущего предстоятеля, так и самой процедуры его избрания. Интерес общественности к проблемам, казалось бы, сугубо церковным свидетельствовал о том, что в последние годы Православная Церковь в России стала постепенно возвращать себе былое влияние, которое она имела во времена выдающихся ее подвижников – Александра Невского, Сергия Радонежского, Иоанна Кронштадтского. И в этом есть несомненная заслуга последнего Патриарха.

За 18 лет «правления» Алексия II количество приходов РПЦ, а значит – соборов и церквей, увеличилось с семи до тридцати тысяч, в десятки раз выросло число действующих монастырей, приютов, воскресных школ.

Проведена огромная миссионерская работа: стали шире отмечаться традиционные церковные праздники, возросло понимание нравственных устоев в обществе для укрепления семьи, воспитания молодежи. В период развала советской системы, кризисов и дефолтов Церковь стала единственной опорой в жизни множества людей. Об изменении отношения к Церкви, произошедшего за последние годы в общественном сознании, говорили многие церковные и государственные деятели во время прощания с Патриархом. Сам факт созыва Архиерейского собора после торжественных «сороковин» по Алексию II свидетельствует о несомненном признании и почитании значимости его служения. В дни работы соборов возносились особые молитвы, совершались заупокойные литии по Патриарху Алексию II. И в этом присном поминовении почившего предстоятеля чувствовалась не просто дань особого уважения к его трудам, но и просьба о его молитвенной помощи, о заступничестве, стремление церковных иерархов сохранить преемственность в новом патриаршем служении.

ЖРЕБИЙ НЕ БРОШЕН

Особенность нынешнего Поместного собора в том, что он впервые за два века патриаршества в России проходил в условиях, когда Русская Православная Церковь была не зависима ни от других Церквей, ни от волеизъявления политических лидеров.

Во времена Киевской Руси глава Русской Церкви назначался Константинополем, откуда Русь приняла православие. В XVI–XVII веках, когда Москва стала «третьим Римом», кандидатура Патриарха утверждалась царем. Затем, при Петре I, патриаршество и вовсе было упразднено и замещено подконтрольным императору Синодом. А восстановлено оно было только в 1917 году, под революционную пальбу. Таким образом, Алексий II являлся всего лишь пятнадцатым русским предстоятелем за всю историю патриаршества. Большинство его предшественников на этом посту избирались царями – «помазанниками Божьими». В советское же время избрание Патриарха проводилось, как на партсобрании, открытым голосованием. Вот почему говорить о какой-либо одной сложившейся традиции избрания патриархов на сегодняшний день было сложно. Точнее, традиций можно выделить две: более древняя – по жребию и сложившаяся в советское время – голосование.

Священноначалие предложило избирать Патриарха по тому же сценарию, что и в 1990 году. Тогда Собор архиереев выдвинул три кандидатуры митрополитов:

Алексия (Ридигера), Владимира (Сабодана) и Филарета (Денисенко). Поместный же собор тайным голосованием выбирал из них Патриарха. Большинство голосов во втором туре получил Алексий II, Патриарх, объединивший Православные Церкви в России и русском зарубежье.

В то же время в 1917 году на Поместном соборе выборы Патриарха проходили иначе. Собор состоялся в старом храме Христа Спасителя. Архиереи предложили три кандидатуры: митрополита Московского Тихона, митрополита Новгородского и Старорузского Арсения и митрополита Харьковского и Ахтырского Антония. Были сделаны три жребия с именами кандидатов и положены в ковчежец. Затем, после литургии и усердного моления, старец Алексий из Зосимовой пустыни вынул жребий с именем митрополита Тихона, который стал Патриархом, сумевшим сохранить Церковь в сложные годы гонений на православную веру.

Практика избрания Патриарха жребием имела место и в Московской Руси. Правда, порядок избрания был несколько иной: чаще всего кандидатуры называл царь, а архиереи тянули жребии. В подтверждение «легитимности» такого вида избрания, как правило, приводят следующий отрывок из Священного Писания, когда ученикам Христа нужно было выбрать еще одного апостола вместо удавившегося Иуды. «И поставили двоих: Иосифа и Матфия, и помолились и сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из них двоих одного, которого ты избрал принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место. И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам». (Дн. 1, 23-26).

Тем не менее большинство современных богословов считают, что не существует однозначного подтверждения того, что только через жребий действует воля Божия. История патриаршества показывает, что Патриарх может оказаться достойным и недостойным независимо от способа его избрания.

Царской рукой был избран на патриаршество Казанский митрополит Гермоген, который в Смутное время правления Лжедмитрия и польско-литовской интервенции отстаивал интересы русской государственности и православия. Несмотря на требования бояр остановить народное ополчение, направлявшееся к Москве, Патриарх Гермоген благословил воинов и проклял изменников Отечества. За свой «патриотизм» Патриарх был заточен в тюрьму, где принял мученическую кончину.

Также царем был избран на патриаршество и печально знаменитый реформатор Церкви Никон. При нем церковная власть достигла небывалого влияния, но итог правления плачевен: в народе произошел раскол, а сам Никон был лишен церковного сана.

Представитель ОВЦС МП священник Георгий Рябых так обосновывает нынешнее решение Священного синода избирать Патриарха в два тура посредством тайного голосования: «В 1917 году происходило восстановление Патриаршества. Люди пытались разобраться, нужно ли его восстанавливать или нет, кого в этом случае избрать Патриархом и т.д. Стараясь ответить на этот вопрос, участники Собора обратились к жребию в неком смятении при сильной поляризации мнений. Сегодня у нас нет смятения – мы, наоборот, говорим о том, что Святейший Патриарх Алексий оставил Церковь сильной, выросшей за постатеистические времена, имеющей свободу молиться, выбирать, рассуждать. Сегодня мы уже должны нести ответственность за свой выбор, мы должны пройти путь согласования человеческой воли с волей Бога. И решение Собора – не отвержение воли Господа, а как раз наоборот – выявление воли Божией через единодушие голосов соборян».

СОБОРЯНЕ

Согласно процедуре, утвержденной Синодом, на Поместный собор каждая епархия РПЦ должна была прислать по одному представителю от священников, монашествующих и мирян. Священников представляли в основном епископы, монашествующих – игуме- ны наиболее крупных монастырей. Всего в Соборе участвовали около 700 делегатов.

Пожалуй, наиболее любопытную категорию соборян представляли миряне. Если в предыдущие годы среди представителей от мирян было немало людей, приближенных к клиру (регенты, келейники, епархиальные бухгалтеры и т.д.), то на последнем Соборе в число делегатов на Собор попало беспрецедентно много попечителей и благотворителей. Среди последних – представители деловой элиты и крупного бизнеса: владелец компании «Донецксталь» Виктор Нусенкис, супруга губернатора Приморского края Лариса Белоброва, депутат Госдумы, бывший гендиректор ОАО «Донской табак» Иван Саввиди и др. Священнослужители в большинстве своем отнеслись к этой ситуации философски, отмечая, что подобный выбор делегатов отражает уровень духовного развития как всего нашего общества, так и отдельных епархий. «Если кому-то не нравится такая доля бизнеса и власти в числе выборщиков, пусть сетуют на демократию – это ее издержки», – отметил пресс-секретарь Московской патриархии о. Владимир (Вигилянский). Справедливости ради стоит отметить, что среди мирян было и немало делегатов, независимых ни от Церкви, ни от государства: это руководители образовательных учреждений, представители общественных организаций, православных СМИ. Многие считали, что участие независимых делегатов от мирян может существенным образом повлиять на ход Собора. Вечером в первый день Собора стало известно, что «победил» владыка Кирилл. За него проголосовали 508 кандидатов. 169 голосов были отданы владыке Клименту.

Перед началом Собора многие священнослужители просили у мирян их молитв. Много молитвенных прошений вознесли во время Собора и сами его участники. И возможно, тот дух согласия и взаимопонимания, который царил на Соборе, привел всех к общему решению.

Обращаясь к Собору после своего избрания, владыка Кирилл отмечал: «Сегодня, думаю, для каждого из нас очевидно, что Собором руководил Дух Святой. Мы единомысленно исповедали православную веру в Господа Иисуса Христа, сказавшего: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20).

Мы по воле Божией избрали нового Предстоятеля Русской Православной Церкви, и я вновь благодарю всечестной Собор за оказанное мне недостойному великое доверие, которое означает и великую ответственность».

После того как было объявлено об избрании нового Патриарха, в храме Христа Спасителя замироточила икона «Умягчение злых сердец» – а это, как правило, знак того, что на все свершившееся есть Божья воля.

АКСИОС! (ДОСТОИН!)

«Аксиос!» – так восклицает священник, который объявляет об избрании Патриарха. В переводе с греческого это означает «достоин».

Изначально всем было ясно, что владыка Кирилл, ставший местоблюстителем Патриаршего престола после кончины Святейшего, наиболее очевидный кандидат на Патриарший престол. Возглавлявший с 1989 года Отдел внешних сношений Московского патриархата владыка Кирилл внес большой вклад в объединение Русской Церкви с зарубежной сестрой, в изменении отношения к православию во многих западных странах и конфессиях.

Его большая личная заслуга в том, что на Соборе была представлена Русская Православная Церковь во всей своей полноте… Владыка Кирилл – представитель другого поколения, нежели ушедший Патриарх.

Алексий II, воспитываясь в условиях русской эмиграции, не испытал на себе условностей советской системы, и потому весь облик его нес на себе как бы печать дореволюционной России. С этой стороны вновь избранный Патриарх Кирилл, родившийся в Ленинграде сразу после войны, прошедший «советскую школу», и должен был быть другим.

Среди поколения 40-х в России найдется не так много людей, в чьем роду не прерывались бы православные традиции. В семье Гундяевых, где родился будущий Патриарх, это было именно так. Дед владыки, Василий Гундяев, был в 20-е годы известным православным активистом, за свои христианские убеждения прошел через Соловки, потом принял священнический сан.

Был священником в годы гонений на Церковь и отец владыки Кирилла, Михаил Гундяев, также отсидевший срок за веру. Неудивительно, что ребенок, воспитанный в такой семье, по своим собственным убеждениям никогда не вступал ни в пионеры, ни в комсомол, о чем в то время написали даже в городской газете.

О. Михаил служил в Ленинграде в храме на Смоленском кладбище.

Владыка Кирилл впоследствии вспоминал об иконе Смоленской Божией Матери, к которой часто обращался с молитвами в детстве.

Смоленская икона, Одигитрия (Путеводительница), возможно, стала путеводной в жизни Владимира Гундяева. Он рано ушел из родительского дома «на собственные хлеба», работал в геологической экспедиции. Важным моментом в его жизни стала встреча с митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым), который, несмотря на суровые 60-е годы, старался всегда быть открытым для молодежи. По совету о. Никодима Владимир поступил после средней школы в семинарию, затем в Ленинградскую духовную академию. Впоследствии именно митрополитом Никодимом он был пострижен в монахи с именем Кирилл.

Энергия духовного наставника передалась и ученику: о. Кирилл всегда был активным «делателем» Церкви. Одним из первых он стал проповедовать слово Божие на телевидении. Многие в России и за рубежом хорошо знают его по передаче «Слово пастыря».

С избранием владыки на Патриарший престол ноша ответственности, которую он и до этого нес, возросла многократно. Владыка почувствовал это и не случайно сразу после избрания заговорил о тяжести креста Патриарха. И возложив на себя этот тяжелый крест, Патриарх Кирилл обратился к верующим с такими словами: «Нет и не может быть в жизни Патриарха ничего личного, частного: он сам и вся его жизнь без остатка принадлежат Богу и Церкви, его сердце болит о народе Божием, особенно же о тех, кто отпал от церковного единства и кто еще не обрел веру. Патриаршее служение является особым духовным подвигом».

Партнёры