Другие материалы смотрите в издании ВВП №37-38

Автор: Оксана СЕВЕРИНА

Русская Церковь – один из наиболее демократичных институтов общества, поскольку ни одно из ее решений не принимается единолично.

«Консерватизм» и «демократичность» естественным образом сочетаются в одном из основополагающих понятий православия – соборности.

«Соборность противоположна и католической авторитарности, и протестантскому индивидуализму, она означает коммунитарность (общинность), не знающую внешнего над собой авторитета, но не знающую и индивидуалистического уединения и замкнутости», – писал русский философ Николай Бердяев. Проходивший 24–29 июня 2008 года Архиерейский собор Русской Православной Церкви, в котором приняли участие 183 архиерея, в том числе иерархи Русской Православной Церкви Заграницей, как раз и проявил эту характерную черту православия.

Собравшиеся в Москве епископы и митрополиты обсуждали позицию Церкви по многим основным вопросам современной жизни общества с позиций их соответствия христианской этике.

ПРАВА ЧЕЛОВЕКА И «НРАВСТВЕННЫЙ ЗАКОН»

Одним из важных завоеваний демократического общества считаются права человека: право на жизнь, свобода совести, свобода слова и др. Между тем нередко отстаивание тех или иных прав и свобод граждан приводит к противоречиям с традиционными устоями общества. Как сочетать свободу средств массовой информации с политической цензурой, пропагандой агрессии и насилия, ставшей чуть ли не нормой во многих СМИ? Чье право должен отстаивать правозащитник: родителей, заплативших деньги биологической матери, или матери, не желающей отказываться от новорожденного?

В последнее время позиция духовенства все чаще и чаще не совпадает с позицией государственных представителей, защищающих права и свободы наших граждан. Это приводит к серьезным конфликтам и непониманию. Почему?

С точки зрения Православной Церкви, институт прав человека несовершенен. «Нельзя утверждать, что права человека являются Божественным установлением, – отметил в своем выступлении на Соборе председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. – Будучи изобретены людьми, они не должны вступать в конфликт с Откровением Божиим. Достоинство и свобода – понятия, на которые сегодня опирается институт прав человека, – тесно связаны с христианством. Однако, будучи заимствованы у христиан, они были обмирщены и лишены своего религиозного и духовного содержания. Во многом благодаря этому существующая сегодня светская концепция прав человека стала работать против сохранения нравственных ценностей, как они представлены в евангельской традиции».

Важным документом, принятым на Архиерейском соборе, стали «Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», где как раз и определяется позиция Церкви по многим вопросам современной общественной жизни.

СТЕПЕНЬ ДОСТОИНСТВА

«Ведь ты этого достойна!» – то и дело восклицают на экранах героини рекламных роликов, указывая на новую шубу, крем или стиральный порошок. «Народ достоин лучшей жизни», – утверждают политики. Чем же определяется и от чего зависит человеческое достоинство? По библейскому преданию, человек сотворен по образу и подобию Божию и уже на этом основании обладает безусловным достоинством.

Но достоинство не должно становиться поводом для гордости, поскольку в этом нет личной заслуги человека. На самом деле данное свыше достоинство нередко напоминает нам о себе в нелицеприятных ситуациях:

его «богоданность подтверждается наличием у каждого человека нравственного начала, которое опознается в голосе совести». То есть именно нравственный закон позволяет каждому человеку определять, чего он действительно достоин и что вообще достойно человека.

Современное понимание «достоинства» исключительно как некой меры материальных благ или привилегий извращает христианское толкование этого понятия.

Как отмечено в документе, принятом Архиерейским собором, «недостойной для человека является жизнь во грехе, по закону плоти, удовлетворение своих материальных потребностей за счет ближних». Человек может отказаться от этого, измениться благодаря покаянию, в котором, как утверждает Церковь, нет ничего унизительного. Наоборот, «покаяние дает человеку мощный стимул для внутренней работы над собой». К пониманию необходимости этого внутреннего изменения человек должен прийти сам. И для этого ему нужна свобода. Известна поговорка «невольник – не богомольник». Но в миру не слишком культивируется понимание свободы как свободы от греха, скорее, можно встретить понимание свободы как свободы выбора.

ЧТО ТАКОЕ СВОБОДА

Как утверждает Православная Церковь, понятие свободы не может быть абсолютизировано. Может быть свобода добра и свобода зла – между ними нельзя ставить знак равенства. «В человеческой истории выбор людей и обществ в пользу зла приводил к потере свободы и огромным человеческим жертвам. И сегодня человечество может стать на тот же путь, если такие безусловно порочные явления, как аборт, самоубийство, разврат, извращения, разрушение семьи, культ грубости и насилия, перестанут получать должную нравственную оценку и будут оправдываться с опорой на искаженное понимание свободы человека».

Церковь дала оценку и таким проявлениям свободы, как свобода творчества художника. В последнее время слишком часто современное искусство переходило грань кощунства по отношению к христианским догматам или святыням. Подобные акции оправдывались свободой слова, а также статьей закона об отделении Церкви от государства. Но сегодня свою принадлежность к Церкви ощущает слишком большая часть общества, чтобы ее интересы игнорировались. «Никакими ссылками на свободу слова и творчества нельзя оправдать надругательство в публичной сфере над предметами, символами или понятиями, которые почитаются верующими людьми», – говорится в принятом на Соборе документе.

ПРАВОЗАЩИТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Говоря о правах и свободах человека, нельзя было не затронуть и такой болезненной для Церкви темы, как «принятие ИНН и введение новых паспортов», которое чуть было не привело к церковному расколу. Позиция Церкви в этом вопросе выражена хоть и недвусмысленно, но все же несколько обтекаемо: «Частная жизнь, мировоззрение и воля людей не должны быть предметом тотального контроля… Недопустимы также сбор, концентрация и использование информации о любых сторонах жизни людей без их согласия. Методы сбора и обработки информации о людях не должны принижать человеческое достоинство, ограничивать свободу и превращать человека из субъекта общественных отношений в объект машинного управления. Еще более опасным для свободы человека станет внедрение технических средств, постоянно сопровождающих человека или неотделимых от его тела, если их можно будет использовать для контроля над личностью и управления ею». Вот только кто будет контролировать это внедрение технических средств, когда человек будет поставлен в условия необходимости принятия нововведений?

Наверняка понимая, что сегодня Церковь не может оставаться на уровне деклараций своего отношения ко многим острым вопросам современного мира, православное духовенство заявило о готовности со своей стороны заниматься правозащитной деятельностью.

Защита прав верующих может вестись как на уровне Церкви, с благословения Священноначалия, так и через общественные организации православних мирян.

«Не стремясь к революционному переустройству мира и признавая права других общественных групп на участие в общественных преобразованиях на основании их мировоззренческого выбора, православные христиане оставляют и за собой право на участие в таком устроении общественной жизни, которое бы не противоречило их вере и нравственным принципам».

НУЖЕН ЛИ ЦЕРКВИ СУД?

Архиерейский собор 2008 года отличался не только большим, чем обычно, количеством участников. По тем вопросам, которые обсуждали архипастыри, чувствовалось, что сегодня для Православной Церкви важна не столько внешне благолепная картина прихода, сколько укоренение православного мировоззрения в сознании прихожан. «Отныне РПЦ сосредоточится не на строительстве храмов, а на духовном просвещении», – заявил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II на открытии Собора. В связи с этим небезынтересен и проект о церковном суде, утвержденный архиереями в рамках Собора.

Кто не слышал множества разнообразных нареканий в адрес священнослужителей! «Батюшки на «Мерседесах» стали чуть ли не героями народного фольклора. По своей сути Церковь – такой же институт общества, как и любой другой. И священники – те же люди, и им также «свойственно ошибаться».

Но в целом общество справедливо предъявляет к духовенству более высокие нравственные требования, потому и любой скандал, возникающий в рамках Церкви, априори привлекает к себе внимание широкой общественности. «Блажен муж иже не иде на совет нечестивых», – сказано в псалме царя Давида. Стремление Церкви решать вопросы, подлежащие судебному разбирательству, внутри своих структур вполне законно. И таких вопросов возникает немало: это и имущественные споры между приходами, и споры между приходом и настоятелем.

Кроме того, церковный суд необходим и для того, чтобы выносить решения по вопросам, которые не подлежат судебному разбирательству с точки зрения общегражданского права: это правонарушения против веры, против нравственности, против иерархического порядка и т.д.

Одобренный Собором проект судебной системы Русской Православной Церкви будет включать епархиальные суды, Общецерковный суд и Суд Архиерейского собора, а также высшие церковно-судебные инстанции Русской Православной Церкви Заграницей и Самоуправляемых Церквей. Епархиальные суды будут рассматривать дела в отношении клириков, монашествующих и мирян из разряда церковно-должностных лиц епархий, приходов, епархиальных монастырей и подворий. В Общецерковном суде будут рассматриваться дела в отношении архиереев. Архиерейский собор является апелляционной инстанцией по решениям Общецерковного суда. Также Собор избрал в состав Общецерковного суда четырех архиереев.

О том, что церковный суд действительно необходим, свидетельствует и ситуация, сложившаяся в связи с низложением епископа Анадырского и Чукотского Диомида.

СОХРАНИТЬ ЕДИНСТВО ЦЕРКВИ

Поскольку Архиерейский собор рассматривает дела, связанные со служением церковных архиереев, то его участники обсудили открытые письма епископа Диомида, ставшие предметом многих околоцерковных дискуссий и в СМИ, и среди мирян. В письмах содержался ряд обвинений против православного Священноначалия, в том числе и Патриарха Алексия II.

По мнению епископа Диомида, в Православной Церкви наблюдается тенденция канонического сближения с представителями других религий, так называемый переход к экуменизму. Также епископ осудил сотрудничество Православной Церкви со светской властью, приравняв его к «неосергианству», поскольку государство проводит «антинародную» политику, и т.д.

Мнение епископа поддержали некоторые священнослужители из его епархии, а также многие верующие, введенные в заблуждение священником.

В своем первом письме епископ Диомид ссылается на слова Христа: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Матф.18:15-17).

В то же время сам епископ Диомид, вместо того чтобы «обличить» священнослужителей «между собой», в своем кругу, не прибыл на Собор и отказался признать его решение, из-за чего возникли трудности с паствой у временно назначенного нового архиерея. При том что многие священнослужители и до Собора давали свою отповедь на эти письма, говоря о несостоятельности обвинений и о некомпетентности их автора, тем не менее главная вина епископа усмотрена в том, что он «своими обращениями и заявлениями культивирует дух раскола в Церкви, разрушая ее единство, заповеданное Самим Господом» (Ин. 17, 21).

В нынешнем разобщенном разными политическими воззрениями мире сохранение единства Русской Православной Церкви приобретает особое значение. Сегодняшнее укрепление государственности напрямую связано с ростом национального самосознания, которое основывается в первую очередь на духовных идеалах православия.

Партнёры