Другие материалы смотрите в издании ВВП №26

Автор: Оксана СЕВЕРИНА

Немногие помнят времена, когда на всю Москву было лишь несколько действующих храмов, и тем, кто хотел побывать на службе, приходилось ни свет ни заря ехать через весь город, чтобы успеть к литургии. Сейчас действующая церковь есть практически в каждом районе Москвы. Где-то она заполняется прихожанами по праздникам настолько, что и вовнутрь не попасть, а где-то храмы еще пустуют. И все же есть «чудаки», которые в свои выходные едут всей семьей за сто верст от Москвы, в свой храм в Поленове. И едут они не за туманом, а за тем, что именно там они обрели для себя нечто очень важное...

ПОЛЕНОВСКАЯ УСАДЬБА

Немало на Руси есть мест, которые с первого взгляда не только поражают своими красотами, но кажутся удивительно близкими, знакомыми, родными. Здесь отдыхает взгляд, успокаивается сердце и невольно приходит в голову мысль: вот где я хотел бы остаться навсегда! Одно из таких мест – Поленово. С крыльца белостенного храма открывается вид на старый сельский погост, за ним – высокий крутой косогор, под которым течет, причудливо изгибаясь, Ока. А дальше открывается такой простор, что тянет раскинуть руки, закрыть глаза и улететь в эту необъятную голубую даль.

Храм Живоначальной Троицы в Поленове, так же как и дом, и сад, и сосновый бор в усадьбе художника, – дело рук Василия Дмитриевича Поленова. В том, что эти места каким-то чудом оказались нетронутыми в годы советской власти, большая заслуга потомков великого русского художника, которые жили и сейчас живут в усадьбе.

Правда, храму повезло меньше, чем усадебным постройкам. В 30-х годах церковь закрыли. В ней поначалу устроили зернохранилище, потом овощехранилище и, наконец, решили организовать там мастерскую для единственного в селе трактора. И по сей день сохранился пролом в каменной ограде храма (там сейчас сделаны еще одни ворота). В этот пролом важно вползал трактор и направлялся в свое «стойло».

Восстановление храма началось в 70-е годы по инициативе внука великого художника, Федора Дмитриевича. В работах участвовали добровольцы: школьники, студенты. Денег тогда почти не выделяли, тем более на церковь. Так что ремонт здания удалось сделать очень скромный. Но все же это уже был храм, правда, не действующий. Пока в Поленове не побывал священник отец Алексий Дарашевич. «Когда я впервые пришел сюда, меня поразило, что такое место существует на земле, – рассказывает отец Алексий. – Есть вещи, о которых даже не мечтаешь, но в глубине души они все равно в тебе. И стоит их увидеть наяву, как душа тут же откликается и потихоньку нашептывает: «Это твое!»

ПРИХОД

И все же реальная перспектива служения в Поленове была далека от идиллии. Храм был в запустении, на дверях висел ржавый замок, который отрывали раз в год на Троицу, когда в храме служилась литургия: Поленовы, как многие истинные русские интеллигенты, никогда не были атеистами, но и к вере шли извилистыми путями. Одна из причин, почему не задерживались здесь священнослужители, лежит на поверхности: заокские места – заповедные, строиться здесь запрещено, и потому населения очень мало: нет ни школы, ни магазина, плохо ходят автобусы. В селе Бёхово, где находится храм, живут шесть старушек, из которых только две-три могут дойти до храма. Об этом отец Алексий уже знал, когда через месяц после его поездки в Поленово священника вызвал к себе владыка Тульской епархии. Оказалось, что Поленовы, с которыми отец Алексий познакомился во время поездки и даже выпил у них в усадьбе «чаю с бараночками», очень просят его быть настоятелем их храма. В то время у отца Алексия уже было восемь детей, и архиепископ прекрасно понимал, что такое предложение его иерей принять не может, но и отказывать Поленовым было неудобно. «Поезжай сам, и все им объясни», – сказал тогда владыка. Тот поехал и… ничего объяснять не стал, а просто начал служить. И первые три года служил совершенно один.

Нельзя сказать, чтобы отец Алексий не пытался както исправить ситуацию. Он пробовал возить в храм народ из соседнего села, но людей на службе не прибавлялось. Каждый раз искать автобус невозможно, своей машины у священника нет и сейчас, а сами люди не шли: для сельского жителя после тяжелого рабочего дня пройти пять километров до храма и обратно – слишком большой труд. Но прихожане в храме со временем начали появляться. Кто-то сам забредал в здешние края и, побывав в храме, просил отца Алексия:

«Батюшка, можно я приеду сюда еще раз?» И слышал в ответ певучее: «При-иезжай!» Кто-то подвозил отца Алексия к месту службы, и тоже прикипал к храму душой. Так постепенно у поленовского храма образовалась настоящая община. Народ в основном московский, хотя до Тулы отсюда гораздо ближе, чем до Москвы. Но то, что для москвича – не расстояние, для ту- ляка – край света. Все, кто стал приезжать в Поленово к отцу Алексию, быстро находили общий язык друг с другом: все понимали, раз они не могут без этого жить – у них уже много общего в сердце. Кто-то нашел здесь свое семейное счастье, и теперь молодые пары приезжают уже с маленькими детьми. Все браки – крепкие, счастливые. Отец Алексий считает: это потому, что люди здесь отрыты друг другу, никто не притворяется, ничего не изображает из себя – бесполезно, здесь как на ладони видно кто есть кто. Но мне кажется, есть большая заслуга и самого батюшки в том, что молодые пары живут хорошо. Их духовник не только молится за них, но и своевременно наставляет на путь истинный, если кто-то вдруг решит с него сойти.

«ОБЩЕЕ ДЕЛО»

Большую часть поленовского прихода составляют мужчины. Это довольно нетипично даже для столицы, где прихожан-мужчин раз в пять меньше, чем женщин. Но мужчины не просто присутствуют на службе в храме – они поют. Знаменным распевом, почти как в северных монастырях. Конечно, слышно – это непрофессиональный хор. Но это становится совершенно не важным, когда включаешься в этот процесс. На службе у отца Алексия поют и читают молитвы все.

Это его, можно сказать, «принципиальная позиция».

Когда батюшка служил один, он пел и за себя, и за диакона, и за хор. Было сложно. Но стал собираться народ, и отец Алексий возмутился: «А вы почему молчите?!» В ответ на дружные отговорки насчет медведя, который ухо отдавил, – священник раздал всем тексты литургии и всенощного бдения. И все, кто как мог, принялись подпевать батюшке… Через пару лет у многих стало получаться.

«Когда ты не просто зритель, а участник богослужения, не слушаешь, а проговариваешь все молитвы, пропеваешь все строчки от первой до последней, то вся служба проходит через тебя», – говорит отец Алексий. Очень многие из тех, кто сегодня приходит в храмы, не задерживаются там надолго по одной причине: они ничего не понимают из происходящего.

Отец Алексий строит свою службу так, чтобы всем присутствующим было понятно если не все, то хоть что-то, и с каждым разом все больше и больше. Службы в Поленове долгие, по монастырскому уставу, но они так продуманно организованы, что выстаивать их не в тягость. К каждому отрывку из «Апостола» или «Евангелия» отец Алексий делает краткое объяснениепроповедь. Во время проповеди все сидят, в особо торжественные моменты службы звучит колокольчик, чтобы все встали или опустились на колени. Пока идет вечерня, священник исповедует всех своих чад. Порой одна исповедь длится целый час. За это время можно не только перечислить свои грехи, но и обсудить какие-то важные проблемы с духовником, получить мудрый совет.

Литургия в переводе с греческого означает – общее дело. В храме Живоначальной Троицы это именно так. Многие члены общины имели весьма смутное представление о вере, когда впервые переступали порог поленовского храма. Но теперь и пост, и причастие стали для них важной частью жизни.

Не менее важной частью жизни общины в Поленове является встреча с близкими по духу людьми. «Мы не просто служим, мы большую часть времени просто общаемся», – говорит настоятель храма. Долгие службы прерываются долгими трапезами. Когда вся община собирается за одним большим столом, становится очевидно, что это одна семья.

ТРАПЕЗА ДУХОВНАЯ

Неподалеку от храма стоит бревенчатая русская изба. В нижней горнице здесь устроена трапезная, а наверху можно переночевать тем, кто приехал с вечера. Женщины быстро накрывают столы, раскладывают еду, которую в основном все везут с собой, чтобы приготовление пищи не отнимало драгоценного времени.

Пост – как ни странно, время особых кулинарных изысков. Многим хозяйкам приходится прибегать к разным ухищрениям, чтобы домашние не роптали на однообразие постной пищи. Благодаря усилиям женщин общая трапеза в Поленове превратилась в настоящий пир.

Каких только разносолов здесь нет: и овощные котлетки, и пироги с грибами, и мусс из мороженой вишни, и лобио, и винегрет, и даже постный торт! Понятно, что смысл всего этого не в том, чтобы похвалиться своими умениями, а чтобы порадовать близких.

Сидя за общим столом, мне удалось рассмотреть всех членов прихода. Все люди относились друг к другу и ко всем, кто пришел в этот дом, с неподдельной доброжелательностью. Но при этом нельзя было не заметить и определенных социальных различий между прихожанами: грубо говоря, кто-то приехал сюда на «Оке», а кто-то на «Лендровере». Чувствовали ли они себя одной семьей? Я спросила об этом отца Алексия.

«Мы собираемся не для того, чтобы померяться, у чьей машины бампер выше, – ответил священник. – Те, кто не понимает этого, здесь не задерживаются. Сюда приезжают люди, которые нашли в вере смысл своей жизни. При этом они не бросили свою работу, они успешны, они жизнерадостны, они делают карьеру, и я радуюсь, глядя на них. Они поняли, что именно православие помогает им укрепиться самим, укрепить свою семью, укрепиться на работе. Они знают, зачем живут и как должны жить».

Батюшка, как опытный тамада, размеренно вел застолье. Он то читал отрывки из духовных книг, поучения старцев, то обращался к своим чадам с вопросами, просил их рассказать о каких-то важных событиях в их жизни. Кто-то просил слова сам, и батюшка милостиво позволял ему высказать что-то свое, наболевшее.

Поскольку шел Великий пост, он и стал главной темой, вокруг которой вился разговор.

– У меня дочка после института устроилась на работу и очень переживает о том, как ей поститься: вдруг сотрудницы узнают, засмеют, – делится своей тревогой одна прихожанка. – Нужно не бояться, а уметь отстаивать свою позицию, – отвечает отец Алексий. – Сегодня, слава Богу, многие интересуются постом, и наша задача уметь им рассказать, почему мы постимся, объяснить, что это не просто диета.

– Когда меня стали донимать сотрудники вопросами насчет поста, – подхватывает тему мужчина средних лет, – я объяснил им очень просто: уж лучше я буду поститься, чем пить. И все – отстали.

– А я должен сказать, – важно заметил молодой парень, который как раз и приехал на серьезном «Ровере», – что сейчас многие уважительно относятся к чужим религиозным убеждениям. Мне на этой неделе пришлось ехать на встречу в ресторан «Колбасофф» (общий взрыв хохота). И там все ели хорошие куски мяса, а я ограничился пивом и чипсами. Причем все к этому отнеслись довольно спокойно. Кроме меня, конечно. Я считаю, что для себя я совершил подвиг. (Опять взрыв хохота. Кто-то с места кричит: «Теперь ресторан надо переименовать в «Колбас – off».) Хотя в общине подобрались в основном люди молодые и веселые, это не значит, что они чужды вопросам политическим и социальным. Говорили за столом и о прошедшем Русском народном соборе, тема которого «Богатство и бедность» больно затронула сердца прихожан.

– Батюшка, сегодня мы поставлены в такую ситуацию, что вынуждены постоянно лгать, выкручиваться. Живя честно перед Богом и перед людьми, невозможно прокормить свою семью, – рассказывает худенький молодой человек, привезший в Поленово свою жену с маленьким ребенком. – Один мой приятель-инженер ездит в командировки и ночует в машине, экономя деньги на гостиницах, чтобы хоть как-то увеличить зарплату.

Другой, учитель музыки, получает такое мизерное жалованье, что, чтобы иметь хоть какие-то деньги, он отмечает всех детей, которые приходили к нему в течение года, независимо от того, продолжают эти дети заниматься с ним или нет.

Отец Алексий вздыхает:

– Конечно, большинство людей не виноваты в том, что они находятся в такой ситуации. Но ложь при этом остается ложью, какие бы благие цели она ни преследовала. Каждый за свои грехи будет отвечать перед Богом сам. Но будут отвечать перед Богом и те, кто довел до греха народ, как сказано в Евангелии: «Кому много дано, с того много и взыщется».

В воскресный день сквозь хмурые мартовские тучи проглянуло по-настоящему весеннее солнце. Теплые лучи заглянули в храм и все осветили по-новому: стало заметно, что многие женщины пришли на службу в нарядных русских платьях и сарафанах, мужчины и мальчишки надели косоворотки. От ярких одежд храм будто ожил. В Поленове одеваться в традиционный русский костюм стало не только традицией. Люди почувствовали, что в русском платье они по-иному чувствуют и природу, и храм. Народный костюм помогает им приблизиться к земле. И кто знает, может быть, будет так, что они приедут на эту землю и пустят здесь корни. И тогда будет жить храм, возродится село, возродится Россия.


Партнёры