Другие материалы смотрите в издании ВВП №32

Автор: Оксана СЕВЕРИНА

Одним из главных событий церковной жизни в наступившем 2008 году станет празднование 100-летия представления святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Протоиерей Иоанн, чью память Православная Церковь празднует 2 января (по новому стилю), был одним из немногих, кого почитали святым еще при жизни. Популярность его в народе была столь велика, что последние 20 лет его служения, куда бы ни шел он, за ним повсюду следовали толпы.

Необыкновенный пастырь жил на рубеже XIX–XX столетий, и о его жизни мы имеем немало доподлинных свидетельств. Как отметил в своем послании по случаю юбилейной даты Патриарх Алексий II: «Церковно-общественная жизнь конца XIX – начала XX вв.

была сложна и противоречива… Много тогда было в России пастырей, но один из них был особенным. Его особенность проявлялась во всем: в его богослужениях, в его проповедях, в требах, совершаемых им, в его каждодневных заботах о бедных, больных, забытых, в его внешнем облике, наконец, в его особых дарах — любви, исцелениях, чудесах».

ЖИЗНЬ, ОВЕЯННАЯ ЛЕГЕНДАМИ

В конце XIX в. Иоанн Кронштадтский был одним из наиболее значимых общественных деятелей в России. Он напутствовал перед смертью императора Александра III, обличал духовные заблуждения Льва Толстого.

Пророчества пастыря относительно «кровавого будущего», которое ждет Россию в случае отказа народа от веры, были широко известны, но, к сожалению, они не смогли остановить быстро раскручивающееся колесо истории. В Церковном предании описано немало случаев, когда особых духовных даров Божиих – провидений, исцелений – удостаивались монахи-затворники, отшельники, проводившие все время в уединенных трудах и молитве. В этом смысле пример протоиерея Иоанна (Сергиева) уникален, поскольку святой практически всю свою жизнь прослужил приходским священником.

Он жил в миру и должен был заниматься не столько «духовным деланием», сколько постоянно вникать в житейские чаяния своих прихожан. Практически все его пастырское служение прошло в Кронштадте, куда был направлен отец Иоанн после окончания СанктПетербургской духовной академии. В то время Кронштадт был не только морским портом, но и местом, куда высылали из Санкт-Петербурга нищих, бродяг, освободившихся преступников. Кронштадтский пастырь относился к этим в большинстве своем опустившимся людям с подлинным состраданием: ни одного нищего не оставлял без внимания и помощи. Ежедневная раздача милостыни стала у Иоанна своеобразным ритуалом. Благодаря этому регулярному подаянию сотни людей были спасены от голодной смерти.

Нищие знали и видели, что отец Иоанн делится с ними не от своих излишеств, а иной раз отдает последнее, и личный пример священника пробуждал в людях совесть. Многие состоятельные и власть имущие граждане нередко в трудную минуту прибегали к молитвенной помощи отца Иоанна. Средства, которые давали ему в благодарность, за полученное по его молитве исцеление, пастырь использовал для строительства больниц, приютов, других благотворительных общественных заведений для городских бедняков. Иоанн буквально следовал евангельской заповеди о том, «что левая рука не должна знать о том, что делает правая» – одной рукой он принимал пожертвования, а другой тут же все щедро раздавал, бескорыстие его потрясало современников. Как свидетельствуют многие очевидцы, он из толпы народа мог выделить тех, кому особо нужны были его помощь или духовный совет. Те, кто даже не надеялся подойти к нему, вдруг удостаивались отдельной беседы, получали чаемое.

Эти «чудесные явления», связанные с личностью Иоанна Кронштадтского, порождали разные кривотолки. Фанатично настроенные по отношению к священнику женщины («иоаннитки»), считали его вторично явившимся на Землю Иисусом Христом.

Были у отца Иоанна и откровенные недоброжелатели, в основном из среды интеллигенции, далекой от христианской веры и Церкви. Народная популярность и необыкновенные способности Иоанна их раздражали. Так, писатель Максим Горький назвал Иоанна Кронштадтского «артистом императорских церквей». Обвиняли отца Иоанна и в связях с черносотенцами за его монархические убеждения. Но даже при всем обилии слухов и домыслов, которыми была окружена фигура пастыря Иоанна, очевидно, что имя этого подвижника должно занять достойное место в истории нашей страны. В советское время было сделано немало, чтобы имя его было забыто: Андреевский собор, где 50 лет служил Иоанн Кронштадтский, был разрушен, и на его месте установлен памятник вождю мирового пролетариата, была разо- рена и могила святого в Свято-Иоанновском монастыре на Карповке, возрожденном в 1989 году. А в 1990 году был прославлен в лике святых Русской Православной Церковью и сам отец Иоанн.

РОДИТЕЛЬСКОЕ БЛАГОСЛОВЕНИЕ

«Святой праведный Иоанн, пастырь Кронштадтский, совершал свое служение в то время, когда в сознании большинства верующих людей стало затмеваться понятие о непреходящем значении сакраментальной жизни Церкви», – говорил в своем выступлении Патриарх Алексий II. Откуда же в это шаткое время в России возникали люди глубокой веры и высоких нравственных убеждений? Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев) родился в селе Сура Архангельской губернии. Отец его был псаломщиком, в его семье чтили традиции христианского благочестия. Как вспоминает Иоанн в «Автобиографии»: «С самого раннего детства, как только я помню себя, лет с четырех или пяти, а может быть, и менее, родители приучили меня к молитве и своим религиозным настроением сделали из меня религиозно настроенного мальчика.

Дома, на шестом году, отец купил для меня букварь, и мать стала преподавать мне азбуку; но грамота давалась мне туго, что было причиною немалой моей скорби. Долго не давалась мне эта мудрость, но, будучи приучен отцом и матерью к молитве, скорбя о неуспехах своего учения, я горячо молился Богу, чтобы Он дал мне разум, и я помню, как вдруг спала точно пелена с моего ума и я стал хорошо понимать учение».

Родители мечтали о духовной карьере для сына, и их желание сбылось, несмотря на то, что Иоанну рано пришлось начать работать: отец умер, и попечение о семье и матери легло на плечи старшего сына. Тем не менее Иоанн Сергиев успешно окончил Архангельскую семинарию, а затем Петербургскую духовную академию. Все годы учебы ему приходилось трудиться на канцелярском поприще, чтобы не оставлять без средств к существованию свою мать. Сыновнюю любовь и почтительное отношение к своей родительнице он пронес через всю жизнь. Но замечательно и благочестие его матери, граничащее с суровостью, но на самом деле свидетельствующее о твердости и глубине ее веры.

Однажды, уже долгое время неся службу в Кронштадтском соборе, Иоанн тяжело заболел. Врачи объявили, что состояние больного настолько серьезно, что ему нужно усиленное питание. Между тем шел Великий пост и Иоанн принимал только постную пищу, отказываясь даже от рыбы. Уступив требованиям врачей и переживающей за него паствы, он написал письмо своей матери, с просьбой дать на это родительское благословение. Через несколько недель пришел ответ: «Посылаю благословение, но скоромной пищи вкушать Великим постом не разрешаю ни в каком случае». Отец Иоанн был втайне доволен таким ответом. Теперь в ответ на требования нарушить пост он говорил, что лучше умрет, чем пойдет против благословения матери. К удивлению врачей, состояние Иоанна не ухудшилось, и он вскоре совсем выздоровел.

«БРАТ ИВАН»

Иоанн Кронштадтский оставил потомкам свой духовный дневник «Моя жизнь во Христе». Читая страницы, посвященные размышлениям над словом Божиим, мы видим, сколь горяча была его вера. Его с юных лет влекло к монашеским подвигам, к молитве, к суровой аскезе. Будучи студентом духовной академии, он мечтал о том, как будет миссионеромпроповедником, чтобы нести свет Евангелия народам Востока и Сибири. Но судьба его сложилась иначе. Поскольку на его попечении оставалась престарелая мать, он не принимает монашеского пострига, а становится приходским священником, что подразумевает обязательную женитьбу. Иоанн женится на Елизавете, дочери ключаря Андреевского кафедрального собора в Кронштадте. После этого его рукополагают в сан и определяют местом служения этот же собор, поскольку по существовавшей тогда в России традиции человек, женившийся на дочери священника, мог наследовать и место его служения.

Но, даже связав себя узами брака, отец Иоанн продолжает относиться к жене как к сестре. Он объясняет ей, что «счастливых пар и без нас с тобой достаточно. Давай послужим Господу». Такое отношение поначалу оскорбляло жену, дело доходило до того, что она жаловалась на мужа архиерею. Но скоро она смирилась с тем, что для Иоанна главным в жизни было служение Господу и ближнему, в том виде, как он его понимал. Елизавета до самой смерти называла мужа не иначе как брат Иван, кем он ей в действительности и был.

Пришлось смириться матушке и с другой «особенностью» своего необыкновенного супруга – евангельским бессеребренничеством, доходившим до курьезов. Иоанн мог по дороге домой раздать жалованье все до копейки нищим, поскольку не мог смотреть безучастно на тех несчастных, у которых не было и куска хлеба, а в Кронштадте таковых было немало. После нескольких случаев, когда Иоанн приходил домой в буквальном смысле слова без сапог, церковное начальство распорядилось выдавать его зарплату на руки жене.

Но не зря сказано, что «рука дающего не оскудеет». Как много раздавал милостыни отец Иоанн, так же щедро текли к нему благотворительные пожертвования. Но их пастырь использовал уже для того, чтобы не только спасти от голода опустившихся людей, но и дать им возможность вернуться к трудовой жизни.

ПЛОДЫ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

Проблема бездомных и нищих существует в России с незапамятных времен. И сегодня городским властям докучают люди «без определенного места жительства», поскольку принимаемые против них административные и юридические меры оказываются малоэффективными. Ситуация кажется неразрешимой. Между тем святому праведному Иоанну Кронштадтскому практически в одиночку удалось справиться с намного худшей ситуацией в своем городе.

Одним из «детищ» благотворительности святого Иоанна Кронштадтского стали Дома трудолюбия, которые были открыты сначала в Кронштадте и Санкт-Петербурге, а вскоре в других городах России. В таких благотворительных заведениях любой человек мог получить необходимые ремесленные навыки и впоследствии – оплачиваемую работу. Это была реальная возможность для всякого, кто по каким-то причинам оказался вынужден просить милостыню, получить возможность зарабатывать на жизнь собственным трудом. С другой стороны, теперь нищие были лишены морального права оправдываться тем, что не могут заработать пропитание.

В открывшемся в Кронштадте в 1892 году Доме трудолюбия работали бесплатная начальная школа, мастерская для обучения различным ремеслам, рисовальный класс, мастерские для женщин, сапожная мастерская, детская библиотека. Содержался также приют для сирот, богадельня для бедных женщин, загородная летняя дача для детей и большой каменный ночлежный дом. Предусматривалась помощь и тем, кто не имел возможности работать, детям и старикам. Дома трудолюбия содержало церковно-приходское попечительство, община христиан, которые изыскивали средства на нужды учреждений. Примечательно, что Иоанн не был ни руководителем, ни почетным членом попечительства, хотя, как свидетельствуют сохранившиеся отчеты общества, он вносил самую большую лепту в его кассу.

Незадолго до своей смерти отец Иоанн говорил следующие слова: «Держись же, Россия, твердо веры своей, и Церкви, и царя православного, если хочешь быть непоколебимою людьми неверия и безначалия. А если отпадешь от своей веры, как уже отпали от нее многие интеллигенты, то не будешь уже Россией или Русью Святою, а сбродом всяких иноверцев, стремящихся истребить друг друга. Да хранит Бог Россию, если не ради русских, ставших недостойными по своим великим грехам, то ради Церкви Православной, ради всех святых и ради всех чудес, явленных в России в прежние века, по предстательству Божией Матери и всех чудотворцев русских, которыми не скудна Русская Церковь и Русская земля». Тогда, в 1907 году, эти слова не были услышаны, но, возможно, они будут услышаны и переосмыслены сегодня.

Партнёры