Другие материалы смотрите в издании ВВП №56

24 июня 1941 года в гарнизоне Московского Кремля была объявлена первая воздушная тревога, тут же выявившая ряд недостатков в действиях личного состава. Комендант Кремля потребовал от командиров умелого руководства нарядами в боевой обстановке и установления оперативной связи с частями войск НКВД Московского гарнизона, прибывавшими к стенам Кремля для усиления обороны, а также твердого знания личным составом инструкций, определявших действия по тревоге в соответствии с планом МПВО.

Для ориентировки шоферов в темное время суток на стенах в арках Спасских, Боровицких и Арсенальных ворот краской были нарисованы белые полосы. В ночное время скорость движения машин по Кремлю устанавливалась не выше 5 км в час с потушенными или затемненными фарами, а личному составу нарядов предписывалось следить за соблюдением правил светомаскировки и немедленно пресекать нарушения.

Заместитель коменданта Московского Кремля майор госбезопасности Н.С. Шпигов. 12 августа 1941 года26 июня 1941 года генерал-майор Н.К. Спиридонов представил заместителю председателя СНК СССР, наркому внутренних дел СССР Л.П. Берии записку, где предлагал безотлагательно приступить к маскировке Московского Кремля и прилегающих к нему территорий. В документе отмечалось, что эти работы могли обеспечить следующие весьма ограниченные задачи:

– затруднить противнику при подлете отыскание Кремля на фоне города Москвы;

– уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикированием по отдельным зданиям Кремля.

К записке прилагался проект плана маскировки Московского Кремля, подготовленный группой академика архитектуры Б.М. Иофана. К работам приступили 28 июня и закончили их к 1 августа, хотя представленный план был утвержден только 14 июля 1941 года.

Только 9 июля 1941 года ГКО СССР утвердил Постановление № 73/с «О создании службы маскировки при Московском совете», в котором обязал обеспечить маскировку таких объектов, как оборонные заводы, водопроводные станции, Кремль, Центральный телеграф, нефтехранилища и городские мосты». На следующий день, 10 июля, вышло Постановление СНК РСФСР «О проведении мероприятий по маскировке объектов на территории г. Москвы».

Управление коменданта Московского Кремля за маскировку Кремля отвечало самостоятельно. Моссовет и соответствующие ведомства проводили маскировочные мероприятия на прилегающих к Московскому Кремлю территориях и зданиях (Красная площадь, ГУМ и здание народного комиссариата обороны, Александровский сад, Манеж и т.д).

Маскировочная покраска куполов кремлевских соборов и церквейАрхитектурный ансамбль Московского Кремля всегда выделялся на фоне столицы в виде самостоятельной территории, отделенной от города кремлевскими стенами и башнями, площадями и Москвой-рекой. Наиболее характерны для него соборы с позолоченными куполами. Прочие здания резко выделяются на фоне пестрых фасадов и красных крыш столицы однообразной окраской фасадов в светло-желтый, а крыш – только в зеленый цвет. Невысокая плотность застройки территории Кремля еще более выделяла его, так как при воздушном наблюдении были видны целые фасады кремлевских зданий. Кроме того, были видны большие зеленые площади внутри объекта и вокруг него, отсутствующие в подобном количестве в центральной части Москвы.

План маскировки Московского Кремля предусматривал два варианта действий. Первый вариант маскировки – плоскостная имитация – предусматривал в основном перекраску крыш и открытых фасадов всех кремлевских зданий и стен для создания на них перспективного вида городских зданий, что стало немедленно реализовываться. Погасили кремлевские звезды, а через некоторое время и вовсе закрыли их деревянными щитами, с позолоченных куполов сняли кресты, отблеск их уничтожили с помощью декоративных мероприятий. Кроме того, была проведена имитационная окраска и присыпка городских кварталов, Манежной и Красной площадей, района Васильевского спуска и Ивановской площади в Кремле. Перекрашивались фасады дома № 2 НКО СССР, ГУМа и других зданий.

Второй вариант маскировки Кремля предусматривал объемную имитацию. Чтобы дезориентировать противника, строились ложные городские кварталы с комбинацией различных макетов. Так, в Александровском саду (по наружному контуру), на территории Красной площади, Тайницкого сада и откоса, Большого сквера в Кремле выстраивались макеты зданий по типу городских. Над Мавзолеем тоже был поставлен макет городского здания, примыкающего к корпусу № 1. Часть Тайницкого сада и трибуны Мавзолея перекрывались подвешенными полотнищами, раскрашенными под крыши обычных домов.

Эскиз маскировочной покраски части Кремлевской стены и БКД со стороны реки Москвы. 1941 г.Безусловно, и плоскостная имитация, и объемное декорирование были одинаково действенны и в ночных, и в дневных условиях для бесснежного периода. Но от объемного макетирования было больше эффекта благодаря естественным теням и видимости фасадов зданий.

Контроль эффективности маскировки Кремля регулярно производили с воздуха и аэросъемкой с боевых высот. 29 июля 1941 года комиссия, в состав которой входил заместитель коменданта Московского Кремля майор государственной безопасности Н.С. Шпигов, провела наблюдение с тысячеметровой высоты – со всех сторон и под различными углами. Комиссия пришла к выводу о необходимости проведения дальнейшей работы по маскировке центра столицы и Московского Кремля.

Уже через неделю после начала войны на крышах Оружейной палаты, Арсенала, Большого Кремлевского дворца, корпусов № 3 и № 14 были размещены зенитные пулеметные точки. 29 июля для повышения уровня противовоздушной обороны объекта в районе Большого сквера Кремля были установлены две зенитные батареи корпуса ПВО: одна – среднего калибра, другая – мелкокалиберная.

Стараясь предусмотреть и уменьшить возможные людские потери и материальный ущерб, комендатура Московского Кремля принимала превентивные меры. С 20 июля 1941-го и до середины 1943 года, времени окончания бомбардировок столицы, подразделения УКМК НКВД СССР ежесуточно выделяли более сотни военнослужащих для тушения зажигательных бомб, падающих во время воздушных нападений на крыши и чердаки кремлевских зданий. С августа 1941 года при объявлении воздушной тревоги на территории Кремля выставлялось пять подвижных медицинских постов по два человека в каждом. Вскоре разрушения и потери от налетов немецкой авиации стали реальностью. Предпринятые действия, в том числе и активное применение средств ПВО, и самоотверженность защитников, помогли сохранить архитектурный ансамбль Московского Кремля с его соборами, музеями, историческими и культурными ценностями.

О масштабах бомбардировок Кремля красноречиво говорят данные из специальных донесений за 1941–1942 годы. Первая бомбардировка Московского Кремля произошла в ночь с 21 на 22 июля 1941 года.

Одна из бомб фугасного действия весом в 250 кг, начиненная аммоналом, попала в Большой Кремлевский дворец, пробив крышу и потолочное перекрытие Георгиевского зала. Однако случилось чудо – бомба не взорвалась. Дойдя до пола зала, она развалилась, образовав бесформенную воронку. Пробитое снарядом отверстие в крыше имело размеры – 40х50 см, в потолке – 90х100 см. Свод первого этажа под Георгиевским залом дал трещины и откол весом около 60 кг, но выдержал. Если бы произошел взрыв, то большая часть Георгиевского зала и соседних с ним помещений были бы безвозвратно утеряны. На чердаке дворца также была найдена неразорвавшаяся термитная (зажигательная) бомба весом в 1 кг.

23 июля 1941 года в 02:15 вражескими самолетами на Московский Кремль было сброшено 76 термитно-зажигательных бомб весом 1 кг: на Соборную площадь – 14 бомб, в Большой сквер – 15, на чердак БКД – 4, на чердак корпуса № 14 – 3 бомбы и т.д. Все бомбы были своевременно затушены личным составом гарнизона Кремля, и ни один объект не пострадал. Помимо зажигательных бомб, на территорию Красной площади были сброшены три фугасные бомбы (между Мавзолеем В.И. Ленина и зданием ГУМа), причинившие незначительные повреждения тротуару и проезжей части.

Вместе с бомбами противник сбрасывал и большое количество листовок. Но всех перечисленных случаях потерь в личном составе не было.

С 6 на 7 августа врагом было сброшено на территорию Кремля 67 термитно-зажигательных бомб весом в 1 кг, которые также были затушены, не успев причинить вреда. Кроме того, на территорию Тайницкого сада упали две осветительные бомбы весом по 50 кг. Бомбы не воспламенились, были обезврежены и вывезены из Кремля. В эту ночь потерь среди личного состава тоже не случилось.

В ночь с 11 на 12 августа по сигналу «воздушная тревога» личный состав гарнизона Московского Кремля был укрыт в убежищах, а часть его приведена в боевую готовность для службы ПВО и на противопожарных мероприятиях. Примерно в 0:30 сотрудниками УКМК по звуку, на высоте 4–5 км, был отмечен в воздухе одномоторный самолет, который в течение нескольких минут кружил над Кремлем, создав два круга дымовой полосы с перекрестием в центре, определявшей положение Кремля. Очевидно, этот самолет всеми огневыми точками был признан своим истребителем, и огня по нему зенитная артиллерия внутреннего округа ПВО Москвы не вела.

Арсенал после бомбардировки 12 августа 1941 года. Снято в декабре 1941 годаОколо 1:00–1:10 самолеты противника по этому ориентиру сбросили серию фугасных бомб, из которых две упали на территорию Кремля: одна, ориентировочно весом в 100 кг, – у подъезда президиума Большого Кремлевского дворца; другая, ориентировочно весом в 1000 кг, – на здание Арсенала. Вне территории Кремля, в 25 м от Боровицких ворот, на проезжей части упала бомба весом в 50 кг и бомба в 100 кг – на территорию Александровского сада, в 50 м от этих же ворот. От взрыва сброшенных бомб:

– в районе БКД был поврежден электрический кабель, разбиты стекла и рамы Екатерининского зала, «Собственной половины», комнат президиума, поломана дверь подъезда Большого Кремлевского дворца; пострадал также корпус № 9;

– в Арсенале была разрушена восточная часть здания, серьезно пострадали расположенный во дворе этого здания малый гараж, общежития подразделений гарнизона, складские помещения, столовая и кухня УКМК, уничтожена зенитно-пулеметная огневая точка, разбиты стекла в оконных переплетах здания правительства, здания УКМК, 3-го корпуса и в остальной не разрушенной части Арсенала.

Из состава наряда пострадало 68 человек, из них:

– убиты – 15 человек;

– получили средние и тяжелые ранения – 23 человека;

– легкие ранения – 17 человек;

– не было найдено – 13 человек.

Разбито шесть легковых автомашин: два ЗИС–101; четыре машины М–1, повреждено два автомобиля ЗИС–101 и один М–1.

Фугасными бомбами вне Кремля выведены из строя телефонные кабели, связывавшие Кремль с Домом правительства и с рядом наркоматов, в том числе с НКВД. Интересен и еще один факт. Через несколько дней после этой бомбардировки на втором этаже корпуса № 1 в кабинете И.В. Сталина особого сектора ЦК ВКП(б) был выставлен солдатский пост комендатуры. В задачу часового входило наблюдение за проведением работ по замене оконных переплетов, пришедших в негодность во время последней бомбардировки.

29 октября 1941 года в 19:22, через две-три минуты с начала объявления воздушной тревоги, в момент выхода подразделений из Арсенала в бомбоубежище, с вражеского самолета в Кремль, на территорию двора Арсенала, была сброшена бомба фугасного действия (предположительно весом в 500 кг). Этот налет принес самые большие потери среди личного состава. Пострадали 146 человек, из них:

– убиты – 41 человек;

– не найдены – 4 человека;

– тяжело ранены – 54 человека;

– легко ранены – 47 человек.

Кроме того, был разрушен малый гараж, разбиты три автомашины и один мотоцикл, разрушены помещения, расположенные в нижнем этаже Арсенала, две арсенальные лестницы, выходящие во двор; в помещениях возник пожар, который также дополнил разрушения.

Чердак Георгиевского зала БКД. Место падения немецкой фугасной авиационной бомбы 22 июля 1941 г.В первой половине 1942 года продолжались бомбардировки Московского Кремля немецкой авиацией. Так, 6 марта в 01:10 на объект были сброшены три фугасные бомбы. Бомба весом в 500 кг упала около Набатной башни, близ Спасских ворот, и попала в щель, где укрывались восемь бойцов полка специального назначения. Одна из 50-килограммовых бомб упала на площади против здания УКМК, другая – на проезжей части против Архангельского собора. Сброшенными фугасными бомбами были убиты восемь человек, умерли в последствии от ран четыре военнослужащих, ранены и контужены 32 человека. Падение бомбы весом 500 кг совпало с моментом следования людей в укрытие. Они попали под действие взрывной волны и были тяжело и легко ранены. Взрывами также был причинен ущерб ряду зданий на территории Кремля.

29 марта при налете вражеской авиации 50-килограммовая фугасная бомба упала в Тайницкий сад, напротив Безымянной башни, и попала в машину с боеприпасами. Было уничтожено 39 снарядов, 171 винтовочный патрон, два грузовика. Взрывной волной разбило часть стекол в здании УКМК. Человеческих жертв не было. Как выяснилось впоследствии, это была последняя из восьми бомбардировок Московского Кремля.

С ноября 1941 года, противник, учитывая малую эффективность зажигательных бомб, перешел исключительно на фугасные бомбы. Здесь играл роль и снег, так как при нем зажигательные бомбы не были столь действенны. Фашистская авиация в этот период, ввиду близости к Москве, участила налеты. Бывали дни, когда случалось по 5–6 тревог в сутки. Не успевали давать отбой, как опять объявлялась тревога, или даже в промежутках между тревогами бывали бомбардировки. В эти дни кроме Московского Кремля также сильно пострадали и объекты, охрану которых обеспечивали подразделения 1-го отдела НКВД СССР, такие как здания ЦК ВКП (б) на Старой площади, Большой театр Союза ССР, склады и другие сооружения.

Всего за годы войны Московский Кремль бомбили восемь раз – пять в 1941 году, три раза в 1942 году (последняя бомбардировка зафиксирована 29 марта 1942 года). На Московский Кремль и его ближайшее окружение было сброшено 15 фугасных (весом от 50 до 1000 кг), 151 зажигательная (термитная), 2 осветительные бомбы. Самые сильные разрушения и большие человеческие жертвы в кремлевском гарнизоне принесли бомбардировки 12 августа и 29 октября 1941 года.

Людские потери от бомбардировок Кремля за первые два года войны составили:

– убиты, пропали без вести и умерли от ран – 94 человека;

– тяжело ранены – 88 человек;

– легко ранены – 76 человек.

К 1 мая 1942 года капитальные работы, связанные с восстановлением поврежденных зданий и сооружений Московского Кремля (Арсенал, Большой Кремлевский дворец), в основном были закончены. В августе 1942 года был составлен акт о разрушениях зданий и сооружений Московского Кремля, вызванных бомбардировками немецкой авиации. Стоимость восстановительных работ по этим объектам составила 3 005 908 рублей.

За период с 21 июля 1941 года до середины 1942 года (времени окончания наиболее интенсивных бомбардировок столицы) зафиксировано 7202 непосредственно участвовавших в нападении на Москву немецких самолета, совершивших 125 воздушных налетов, из них 95 ночных и 30 дневных. Эти данные приводятся без учета обнаружения в московской зоне ПВО малочисленных групп и одиночных самолетов противника. К столице удалось прорваться 338 самолетам врага, что составило 4% от всех бомбардировщиков. За этот период средствами ПВО на подступах к Москве уничтожено 1086 самолетов противника (почти 15% от общего количества). Московский Кремль за этот период подвергся восьми бомбардировкам, что составляет более 6% от общего количества налетов.

Первый налет на Москву, в том числе и на Московский Кремль, был совершен в ночь с 21 на 22 июля 1941 года. В эту ночь самолетами противника на город было сброшено 1521 фугасная бомба и 56 620 зажигательных авиабомб. В результате бомбардировок пострадало 6380 человек, из них 1327 человек были убиты. К центру города удалось прорваться одиночным самолетам врага. Первая боевая воздушная тревога в общей сложности длилась шесть часов.

Налеты немецких самолетов до декабря 1941 года проходили, в основном, на высоте 3 тыс. метров. Затем, до середины 1942 года, на высоте 5–6 тыс. метров, в последующем (налеты малочисленных групп и одиночных самолетов) – на высоте 8–11 тыс. метров, что резко снижало эффективность действий вражеской авиации в московской зоне ПВО, а значит, и опасность поражения Московского Кремля и других охраняемых объектов.

Предпринятые в 1941–1942 годах комендатурой Московского Кремля меры по местной противовоздушной обороне объекта в комплексе с другими организационными мероприятиями (в том числе с активным применением средств ПВО) содействовали сохранению архитектурного ансамбля с находящимися на его территории правительственными, служебными зданиями, музеями, историческими и культурными ценностями. Все это помогло избежать непрогнозируемого размера материального ущерба и людских потерь в Московском Кремле.

Станция метро «Маяковская», 6 ноября 1941 годаНесмотря на то что интенсивность бомбардировки столицы в конце весны 1942 года уменьшилась, Москва до августа 1943 года оставалась прифронтовым городом, и до этого времени налеты вражеских бомбардировщиков малыми группами и отдельными самолетами продолжались. Реальная опасность немецкой бомбардировки сохранялась до конца 1944 года. Управление коменданта Московского Кремля четко выполняло все мероприятия, предусмотренные планом противовоздушной обороны, проводя почти до конца войны светомаскировку объекта и выставляя необходимые наблюдательные, противопожарные и медицинские посты.

УЧАСТИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В ЭВАКУАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ И ВЫПОЛНЕНИИ ДРУГИХ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗАДАНИЙ

Особая, экстренная задача, которую поставило перед органами государственной охраны руководство Cоветского Союза, – проведение специальных эвакуационных мероприятий. Личный состав комендатуры Московского Кремля и 1-го отдела НКГБ–НКВД СССР обеспечили вывоз из Москвы большого количества особо важных грузов, а также выполнили другие специальные задания.

27 июня 1941 года было принято Постановление СНК СССР № 1776779 сс «О вывозе из Москвы государственного запаса драгоценных металлов, драгоценных камней, Алмазного фонда СССР и ценностей Оружейной палаты Кремля».

На следующий день, 28 июня 1941 года, началась подготовка к эвакуации ценностей Государственной Оружейной палаты в город Свердловск. Ответственным по эвакуации особо ценного груза был назначен руководитель Государственной Оружейной палаты – военный техник 1-го ранга Н.Н. Захаров. Начальником команды по охране сопровождаемого груза был назначен командир роты Отдельного (офицерского) батальона НКГБ СССР майор В.Д. Павлов. В его распоряжение был выделен взвод полка специального назначения (ПСН) в количестве 20 человек. 30 июня, 1 и 5 июля груз, упакованный в 277 ящиков, был отправлен на восток. К 10 июля 1941 года все вывезенные ценности были помещены в хранилища практически без грубой порчи предметов и обеспечены надежной охраной.

С 30 июня по 2 июля 1941 года специальная команда полка специального назначения (ПСН) организовала погрузку в вагоны и отправление из Москвы в Свердловск и Челябинск ценностей Гохрана НКВД СССР, хранившихся в кладовых № 1 и № 2 Московского Кремля.

Во исполнение Постановления СНК СССР № 1813-808 сс от 2 июля 1941 года, отдельная группа УКМК НКГБ СССР приступила к подготовке эвакуации тела В.И. Ленина из Москвы в Тюмень. Этим документом заместителю начальника 1-го отдела НКГБ СССР Д.Н. Шадрину 4 июля 1941 года поручалось сформировать и обеспечить отправление специального поезда. Для охраны состава в пути следования была выделена группа отдельного батальона НКГБ СССР из 5 офицеров и 15 красноармейцев полка специального назначения; эшелон прибыл в Тюмень 7 июля 1941 года.

7 июля группа военнослужащих УКМК НКГБ СССР приступила к выполнению задания по эвакуации документов и архивов СНК СССР в Уфу. В августе 1941 года в Свердловск был отправлен архивный фонд управления коменданта Московского Кремля за 1775–1940 годы (166 мест) .

С 5 июля 1941 года началась эвакуация семей начальствующего состава и сотрудников УКМК и 1-го отдела НКГБ СССР. Отмечалось, что в соответствии с указаниями НКГБ СССР и в целях предотвращения излишних жертв в Москве от возможных воздушных бомбардировок следует провести эвакуационные мероприятия членов семей сотрудников наркомата. Для этого были составлены списки эвакуируемых лиц по вагонам. Отъезжающие обеспечивались продовольствием с учетом нахождения в пути следования. Эвакуируемые были доставлены в организованном порядке на станцию отправления для посадки в эшелон.

Во исполнение решения о временном переводе высших органов государственной власти и управления СССР и РСФСР в город Куйбышев в июле–сентябре 1941 года на Волгу была откомандирована большая группа сотрудников 1-го отдела и УКМК НКВД СССР во главе с заместителем начальника 1-го отдела НКВД СССР майором государственной безопасности В.Т. Смородинским.

На группу была возложена задача обеспечения безопасности государственных, правительственных, партийных учреждений и ведомств, резиденций и других объектов. Это подразделение также организовывало и проводило встречи, приемы, парады, заседания и другие охранные мероприятия в Куйбышеве.

С 16 июля 1941 года, по указанию руководства наркомата внутренних дел кремлевский гарнизон стал готовиться к возможному участию в эвакуации советского правительства из Москвы. Для этого на базе подразделений комендатуры Московского Кремля началось формирование сводного подвижного отряда УКМК. Ядром отряда, его основой, был полк специального назначения (ПСН). К концу июля 1941 года сводный отряд УКМК НКВД СССР, которому было придано свыше 250 автомобилей, с необходимым имуществом, вооружением, боеприпасами был подготовлен к боевым действиям как на фронте (такой вариант также предусматривался), так и при проведении эвакуационных мероприятий.

В середине октября 1941 года в связи с резким обострением положения на фронте руководство 1-го отдела НКВД СССР при участии УКМК НКВД СССР подготовило план обеспечения охраны на случай выезда членов правительства СССР из Москвы. Планом предусматривались три варианта выезда: по железной дороге, на автомобилях и самолетах. Документ остался проектом, так как не был подписан и утвержден руководством НКВД СССР.

В это время комендант Московского Кремля генерал-майор Н.К. Спиридонов подготовил два проекта боевого приказа сводному подвижному отряду УКМК НКВД СССР. Первый вариант – выдвижение на рубеж Можайска или Малоярославца (в зависимости от ситуации) и вступление в бой с частями противника.

Второй – движение по маршруту Москва – Ногинск – Покров – Владимир – Вязники – Гороховец – Горький, далее Куйбышев. Пункт отдыха и заправки автомашин предусматривался в школе деревни Гаврильцево, в 200–210 км от Москвы. Этот вариант предусматривался только при эвакуации советского правительства из Москвы автомобилями. Интересно, что в этом случае колонна на марше, двигающаяся восемью группами автомобилей, имела бы длину более 5 км. К 20 октября 1941 года маршрут движения Москва – Горький – Куйбышев общей протяженностью 1330 км был окончательно одобрен.

Колонна танков въезжает на Красную площадь. Парад 7 ноября 1941 годаГотовность к движению по второму варианту боевого приказа была определена на 29 октября 1941 года. Для охраны основных автомашин по трассе должны следовать несколько легковых автомашин с выездными группами личной охраны. Руководство общей колонной возлагалось на комиссара госбезопасности 3-го ранга Н.С. Власика, а управление войсковой частью автомобильного эшелона поручалось генерал-майору Н.К. Спиридонову. Для отражения воздушного нападения противника в автоколонне предусматривалось нахождение четырех 37-миллиметровых зенитных орудий. С воздуха ее должен был прикрывать полк истребительной авиации. Материально-техническое обеспечение автомобильного отряда состояло из одной автоцистерны и передвижной автомастерской. Такой же порядок предусматривался в случае срочного выезда из столицы.

В целях практической подготовки вариантов действий сводного отряда УКМК НКВД СССР с командным составом УКМК были проведены штабные занятия по темам: «Организация марша сводного отряда, составление боевых документов», «Сводный отряд на марше». Для выполнения приказа на марш при наступлении были составлены графики совершения марша (плановые таблицы перевозки).

Также предусматривалось участие личного состава УКМК НКВД СССР и 1-го отдела НКВД СССР в решении задач по эвакуации советского государственного руководства по железной дороге. Несколько поездов с личным составом управления коменданта Московского Кремля и 1-го отдела НКВД СССР должны были отправиться со станции Москва–Горьковская–товарная Дзержинской железной дороги. Эшелон из нескольких поездов прикрывался от воздушного нападения зенитной артиллерией с четырех бронеплощадок и полком истребительной авиации. Остальные части УКМК НКВД СССР и сотрудники 1-го отдела НКВД СССР должны были двигаться к месту назначения на автомашинах. Так, сотрудникам охраны 1-го отдела в случае отъезда охраняемых лиц поездом выделялось 26 автомашин.

Третий вариант предусматривал эвакуацию пятью самолетами типа Л-3 (такая марка указана в проекте плана). Для сопровождения самолетов выделялись две эскадрильи истребительной авиации (МиГ) и одна эскадрилья штурмовой авиации. Необходимо отметить, что списки экипажей пяти самолетов были представлены в 1-й отдел НКВД СССР 12 ноября 1941 года.

С начала декабря 1941 года по конец февраля 1942 года более полусотни военнослужащих отдельного (офицерского) батальона и полка специального назначения УКМК НКВД СССР находились в специальной командировке в городе Куйбышеве. Они обеспечивали охрану зданий, в которых размещались эвакуированные на Волгу высшие органы государственной власти и управления СССР.

В 1942 году эвакуационные мероприятия с участием подразделений охраны продолжались. В связи с тяжелым положением на фронте, а также с угрозой бомбардировки немецкой авиацией Московского Кремля и его музеев 27 июля 1942 года в Свердловск была направлена вторая партия музейных ценностей Государственной Оружейной палаты (61 ящик). Как оказалось, это было последнее задание такого рода.

Во второй и третьей декадах февраля 1943 года комендатура Московского Кремля выделила по указанию руководства НКВД СССР автотранспортную колонну в количестве 52 автомашин на Центральный фронт для оперативной перевозки частей и военных грузов. За время работы каждая машина прошла около 2000 км, не имея при этом поломок и вынужденных остановок. Личный состав показал высокий уровень владения техникой, хорошую натренированность в вождении автомобилей по бездорожью, твердые моральные качества. Было перевезено около 6000 человек и 400 т грузов (боеприпасы, оружие, продовольствие), эвакуировано в тыл 400 раненых военнослужащих.

УЧАСТИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ОХРАНЫ В РЕЭВАКУАЦИОННЫХ МЕРОПРИЯТИЯХ

В конце 1943 года комендатура Московского Кремля приступила к выполнению заданий, связанных с возвращением имущества и ценностей, вывезенных из Москвы в 1941–1942 годах. Эти мероприятия проводились планово, без спешки. В феврале 1944 года из Уфы в Москву специальная команда УКМК доставила особо важный груз – архив СНК СССР. Весной из Свердловска вернулся архив УКМК НКВД СССР.

Красная площадь 7 ноября 1941 года. Маршал Советского Союза С.М. Буденный принимает парадС 16 по 19 февраля 1945 года была проведена реэвакуация ценностей Государственной Оружейной палаты с Урала. Начальником специального эшелона из девяти вагонов был назначен руководитель Государственной Оружейной палаты подполковник госбезопасности Н.Н. Захаров, которому для охраны груза в пути был выделен взвод автоматчиков ПСН. О движении эшелона из Свердловска в Москву комендант Московского Кремля Н.К. Спиридонов докладывал лично два раза в сутки наркому государственной безопасности СССР В.Н. Меркулову.

В конце марта из Тюмени в Москву было возвращено тело В.И. Ленина и помещено в Мавзолей. Как оказалось, это было последнее реэвакуационное мероприятие, из тринадцати подобных командировок за годы войны, с участием военнослужащих комендатуры Московского Кремля и 1-го отдела – 6-го Управления НКВД–НКГБ СССР.

Партнёры