Другие материалы смотрите в издании ВВП №54

Первая с начала войны воздушная тревога в гарнизоне Московского Кремля была объявлена 24 июня 1941 года. Она выявила ряд существенных недостатков в действиях личного состава гарнизона, в том числе и в Большом Кремлевском дворце. Комендант Кремля в связи с этим потребовал от командиров (комендантов охраняемых объектов) умелого руководства нарядами в условиях боевой деятельности, а также твердого знания личным составом инструкций действий по тревоге и плана МПВО (местной противовоздушной обороны). Это указание предписывало личному составу перестроить всю систему не только служебной деятельности, но и боевой и специальной подготовки.

Эскиз маскировочной покраски части Кремлевской стены и БКД со стороны реки Москвы. 1941 г.Солдаты, сержанты, офицеры подразделений Московского Кремля продолжали овладевать приемами обезвреживания зажигательных бомб, обучаться отражению налетов пикирующих самолетов противника с помощью зенитно-пулеметных огневых средств, тушить пожары, противодействовать поражающим факторам химического оружия.

26 июня 1941 года генерал-майор Н.К. Спиридонов представил заместителю председателя СНК СССР, наркому Внутренних дел СССР Л.П. Берии записку, где предлагал безотлагательно приступить к маскировке Московского Кремля и прилегающих к нему территорий. В документе отмечалось, что эти работы могли обеспечить следующие весьма ограниченные задачи:

– затруднить противнику при подлете отыскание Кремля на фоне города Москвы;

– уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикированием по отдельным зданиям Кремля.

К записке прилагался проект плана маскировки Московского Кремля, подготовленный группой академика архитектуры Б.М. Иофана. К работам приступили 28 июня и закончили их к 1 августа, хотя представленный план был утвержден только 14 июля 1941 года. Маскировку Кремля проводило Управление коменданта Московского Кремля НКВД СССР.

Говоря о маскировке Московского Кремля в 1941 году, необходимо отметить, что этот архитектурный ансамбль выделялся (да и сейчас выделяется) на фоне столицы в виде самостоятельной территории, отделенной от города кремлевскими стенами и башнями, площадями и Москвой-рекой. Наиболее характерными зданиями, находящимися на территории Кремля, являлись соборы с позолоченными куполами и Большой Кремлевский дворец.

БКД и прочие кремлевские здания резко выделялись однообразной окраской фасадов в светло-желтый, а крыш только в зеленый цвет, на фоне пестрых фасадов и красных крыш столицы. К перекраске крыши БКД и открытых фасадов дворца, для создания на нем перспективных видов городских зданий, приступили немедленно. Контроль эффективности маскировки производился систематическим воздушным наблюдением и аэросъемкой с боевых высот. Так, 29 июля 1941 года был произведен дневной (контрольный) осмотр маскировки Московского Кремля с самолета. Комиссия, в состав которой входил заместитель коменданта Московского Кремля майор государственной безопасности Н.С. Шпигов, провела наблюдение с высоты 1000 метров, со всех сторон и под различными углами. Комиссия пришла к выводу о необходимости проведения дальнейшей работы по прикрытию центра столицы и Московского Кремля. Тогда же для повышения уровня противовоздушной обороны объекта в районе Большого сквера Кремля были установлены две зенитные батареи корпуса ПВО, одна среднего калибра, другая мелкокалиберная.

Чердак Георгиевского зала БКД. Место падения немецкой фугасной авиационной бомбы. 22 июля 1941 г.Через неделю после начала войны на крыше Большого Кремлевского дворца, как и на крышах Оружейной палаты и других зданий Кремля, была размещена зенитная пулеметная точка. Комендатура Кремля предпринимала возможные превентивные меры для уменьшения материального ущерба и людских потерь. С 20 июля 1941 года и до окончания бомбардировок столицы (середина 1943 года), в целях своевременного принятия мер по тушению зажигательных бомб, падающих во время воздушных нападений на крыши и чердаки Кремлевских зданий, ежесуточно подразделениями УКМК выделялось более сотни военнослужащих. Так, на крышу Большого Кремлевского дворца на дежурство выделялось около двух десятков солдат полка специального назначения.

И все же Большой Кремлевский дворец, по мнению руководства комендатуры Кремля, был одной из самых уязвимых целей при бомбардировке Москвы. Опасения оказались обоснованными. Московский Кремль в 1941–1942 гг. бомбили восемь раз. В шести случаях после бомбежек проводились срочные восстановительные работы Большого Кремлевского дворца: поправлялись рамы, двери подъездов, вставлялись стекла окон, ремонтировалась крыша.

Первая бомбардировка Москвы и Московского Кремля началась в ночь с 21 на 22 июля 1941 года. Тогда Большому Кремлевскому дворцу фантастически повезло. Произошло чудо: фугасная авиационная бомба (ФАБ), начиненная аммоналом, весом в 250 килограммов, пробила кровлю и свод над Георгиевским залом Большого Кремлевского дворца (площадью около одного квадратного метра), но не разорвалась. При падении бомба разрушила паркетный пол (площадью около четырех квадратных метров).

Свод первого этажа под Георгиевским залом дал трещины и откол (весом около 60 килограммов), но сквозного пробивания перекрытия не произошло. Как отмечено в специальном донесении коменданта Московского Кремля наркому Внутренних дел СССР Л.П. Берии, «бомба не взорвалась, а дойдя до пола зала развалилась, образовав бесформенную воронку». Если бы произошел взрыв, то большая часть Георгиевского зала и соседних с ним помещений были бы безвозвратно утеряны.

Комендант Московского Кремля генерал-майор Н.К. Спиридонов. Конец 1941 г.Еще одна тревожная ночь была с 11 на 12 августа 1941 года. В полночь началась бомбардировка Москвы. В час ночи вражеские самолеты сбросили серию фугасных бомб на центр столицы, две из которых попали в Московский Кремль. Одна из бомб, ориентировочно весом в 100 килограммов, разорвалась в Царском дворике, в десяти метрах от стены БКД. При этом образовалась воронка диаметром 12–15 метров и глубиной 2,5 метра. Взрывом повредило электрический и телефонный кабель, а также были выбиты стекла и часть рам по фасаду БКД и корпуса № 9, выходящих на Царский дворик. Пострадали Екатерининский (ордена Святой Екатерины) и Кавалергардский залы, часть помещений Собственной половины, комнаты президиума зала заседаний Верховного совета СССР, один из подъездов здания. Серьезно повредило конструкцию и полотно маскировки дворца.

Необходимо отметить, что экстренно предпринятые меры, в комплексе с другими организационными мероприятиями (в том числе с активным применением средств ПВО), способствовали сохранению архитектурного ансамбля Московского Кремля, в том числе его жемчужины – Большого Кремлевского дворца.

В августе 1942 года был составлен акт о разрушениях зданий и сооружений Московского Кремля, вызванных бомбардировками немецкой авиации. Отдельным пунктом в документе зафиксированы потери Большого Кремлевского дворца. К 1 мая 1942 года в основном ремонтно-восстановительные работы в БКД (крыша, пол, остекление) были закончены.

Летом 1942 года обстановка на фронте вновь обострилась. В июне комендатура Кремля обеспечивала работу 9-й сессии Верховного совета СССР 1-го созыва в Большом Кремлевском дворце. Заслуживает внимания способ объявления воздушной тревоги, при возможном налете авиации противника на Московский Кремль. При получении этих сведений, информация о временном прекращении работы сессии и эвакуации депутатов из зала заседаний Верховного совета СССР объявлялась председательствующим на заседании.

Охранные мероприятия в годы войны готовились в условиях строжайшей конспирации, а в некоторых случаях с применением мер по дезинформации противника. Так, 6 ноября 1943 года подразделения УКМК НКГБ СССР совместно с 6-м Управлением НКГБ СССР (Управление охраны руководителей партии и правительства) должны были обеспечить в Большом театре Союза ССР проведение торжественного заседания, посвященного 26-й годовщине Октябрьской революции. Приглашения на заседание и служебные пропуска были выданы для прохода в театр, и наряды, в том числе караул от ПСН, был подготовлен для службы в Государственном Академическом Большом театре. Большая часть наряда инструктировалась в 13.00, в день проведения мероприятия, в Бетховенском зале Большого театра, где и было объявлено о переносе заседания в Большой Кремлевский дворец.

Военнослужащий Офицерского батальона УКМК НКГБ СССР в Грановитой палате БКД. 1941 г.В апреле 1943 года государственными наградами были награждены 392 военнослужащих и гражданских сотрудников УКМК, из них орденами – 311, медалями – 81 человек. Среди них был не один десяток офицеров и технических специалистов, которые в дни войны охраняли и обслуживали Большой Кремлевский дворец. Так был отмечен большой вклад личного состава Комендатуры Московского Кремля в обеспечение государственной безопасности политического и культурного центра страны.

Большой Кремлевский дворец в годы войны был объектом особой значимости. Здесь проводились официальные государственные мероприятия: сессии Верховного совета СССР и РСФСР, торжественные заседания, посвященные различным событиям, вручение государственных наград, просмотры фильмов в специальном кинозале и тому подобное. Дворец также активно использовался в протокольных целях: различных церемониях с участием иностранных гостей, официальных приемах (обедах) в честь глав государств и правительств союзников, беседах и переговорах и так далее. Именно в БКД организовывались мероприятия при проведении 15-ти визитов глав иностранных делегаций: У. Черчилля (дважды), Ш. де Голля, Э. Бенеша (дважды), И.Б. Тито, А. Идена и других гостей. Большой Кремлевский дворец поражал иностранных гостей своим убранством. Глава Временного правительства Франции генерал де Голль так описывает свой визит во дворец 9 декабря 1944 года: «…мы поднялись величественной лестницей, стены вдоль которой были украшены теми же картинами, что и в царские времена. Несколько сюжетов наводили ужас: жестокая битва на Иртыше, Иван Грозный, убивающий своего сына, и т.п. Маршал пожал гостям руки и повел их в зал, где был накрыт невообразимо роскошный стол. Подали потрясающий обед».

В Екатерининском зале БКД было организовано 17 официальных приемов для иностранных гостей от имени советского руководства, а в зале заседаний Верховного совета СССР – десять торжественных заседаний и сессий высшего органа государственной власти СССР. В качестве еще одного примера приведем выдержку из записей Я. Смутны (Я. Смутного) – начальника канцелярии президента Чехословакии доктора Э. Бенеша о приеме в Екатерининском зале БКД 11 декабря 1943 года: «Приветствуемый и сопровождаемый офицерами, по лестнице со шпалерами солдат, по галерее зала заседаний Советов со статуей Ленина в передней части и через зал рядом с накрытым для банкета столом, д-р Бенеш был введен в меньший зал, где собирались гости, генералы и сотрудники Наркоминдела в черных парадных мундирах…

Банкет был роскошнейший по сравнению с условиями, к которым мы привыкли в Лондоне во время войны, с меню из 16 блюд (…Многие русские, однако, ели и пили на удивление умеренно)». Всего за годы войны в помещениях Большого Кремлевского дворца было проведено 27 крупных государственных мероприятий.

Военнослужащие Офицерского батальона УКМК НКГБ СССР в Георгиевском зале БКД. 1941 г.В военные годы весьма активно функционировал главный кинотеатр СССР – кремлевский кинозал. Так, 12 января 1942 года фильм «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой» был показан в Кремле членам Государственного Комитета Обороны СССР. При просмотре ленты члены ГКО сделали ряд принципиальных замечаний. Большинство критических высказываний были абсолютно справедливы.

Так, излишне многословный закадровый комментарий был сокращен и очищен от напыщенно-парадных интонаций, столь характерных для советской довоенной хроники. Особенно полезным оказалось указание существенно сократить дикторский текст, то есть довериться основным средствам документального кино – изображению и монтажу.

После внесения поправок И.В. Сталин и члены ГКО СССР еще раз посмотрели фильм, одобрив его. Сказать, что фильм о первой большой победе Красной Армии имел грандиозный успех – все равно, что ничего не сказать. В кинотеатрах, где его показывали, стояли огромные очереди. Многие старались посмотреть его не по одному разу. Недаром у Сталина однажды вырвалась фраза: «Один хороший фильм стоит нескольких дивизий». Поэтому в годы Великой Отечественной войны не реже одного раза в неделю в проекционной будке Кремлевского кинозала появлялись коробки с новыми фильмами. Особое внимание в годы войны И.В. Сталин и другие члены ГКО СССР уделяли фронтовой кинохронике. Стратегическую обстановку на фронтах они исчерпывающе знали по регулярным докладам. Реальное же представление, что там происходит на передовой, что творится в окопах, и как вообще выглядит эта война, Верховный Главнокомандующий мог получить только по кадрам фронтовой кинохроники. И потому ее смотрели в Кремлевском кинозале особенно много и особенно внимательно.

Начиная с середины 1942 года, просмотр фильмов в Кремлевском кинозале входил в программу официальных приемов в Екатерининском зале БКД (по желанию гостей, а также по предложению советского руководства). Производился показ довоенных советских кинокомедий, малоизвестных за границей: «Цирк», «Веселые ребята», «Волга-Волга».

В перерыве заседаний сессии Верховного совета СССР. Георгиевский зал БКД. 1944 г.После окончания Великой Отечественной войны, в мае-декабре 1945 года, военнослужащие Комендатуры Московского Кремля обеспечивали безопасность ряда правительственных мероприятий в БКД, в том числе посвященных Победе в Великой Отечественной войне. Так, 24 мая личный состав УКМК НКГБ СССР принимал участие в проведении Кремлевского торжественного обеда в Георгиевском зале дворца в честь командующих войсками Красной Армии. Этот прием предшествовал параду Победы. Из воспоминаний авиаконструктора А.С. Яковлева: «…В честь победы Советское правительство устроило 24 мая 1945 года прием в Кремле. Мне часто приходилось бывать в Кремле, но на этот раз я ехал туда как будто впервые. Ожидание предстоящего радовало и волновало… Большой Кремлевский дворец сияет огнями, праздничный и торжественный. Широкая мраморная лестница, устланная красным ковром, свет бесчисленных люстр, отражающийся в позолоченных украшениях, огромные картины в массивных рамах – все такое давно знакомое. Последний прием был здесь перед самой войной – 2 мая 1941 года (точнее, прием в честь выпускников военных академий и военных факультетов состоялся 5 мая. – Авт.).

И вот мы вновь, после четырехлетнего перерыва, собрались в этом дворце – нарядные, в парадной форме, счастливые, гордые своей победой». 25 июня 1945 года в Большом Кремлевском дворце состоялся грандиозный прием в честь участников парада Победы. Гости размещались в Георгиевском зале (960 мест), Владимирском зале (400 мест), Грановитой палате и Святых сенях (450 мест), в залах пристройки (построена в 1933–1934 гг. на месте Красного крыльца. – Авт.): на первом этаже, нижняя столовая (600 мест), на втором, верхняя столовая – (500 мест). Во дворец было приглашено 2910 человек, из них, участников парада Победы, – 2210 военнослужащих. Такое же размещение приглашенных было в 1940–1941 гг., во время проведения приемов в честь участников парадов и выпускников военных академий и военных факультетов. Интересный факт: впервые задействованные в проведении приема залы были радиофицированы. Трансляцию из Георгиевского зала, где был установлен микрофон для поздравлений, а также выступления артистов концерта можно было услышать всем приглашенным.

До конца 1945 года в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца было проведено восемь приемов в честь иностранных гостей (в том числе китайской делегации во главе с Сун Цзывенем, главнокомандующего американскими войсками в Западной Европе генерала Д. Эйзенхауэра и других), а 30 июня был устроен торжественный прием в Георгиевском зале, в честь окончания юбилейной сессии Академии наук СССР.

Партнёры