Российское экономическое издание ВВП Валовый внутренний продукт

Архив номеров

Версия для печати

№ 1 (80) Номер 80 2013
Рубрика: СТРАНА И МИР

Британия пошла на выход

Весной прошлого года председатель Европарламента Мартин Шульц констатировал, что крах ЕС стал реалистичным сценарием, так как политические элиты Европы недовольны «методами принятия решений» и «выступают за их ренационализацию». С тех пор прогнозы о судьбе «единой европейской семьи» стали еще более пессимистичными: британское правительство заявило о твердом намерении вынести вопрос о членстве в ЕС на плебисцит уже через несколько лет. Если бы референдум состоялся сейчас, британцы точно сказали бы Брюсселю «прощай», так как, по словам премьер-министра Великобритании Дэвида Кэмерона, «многих слишком возмущает вмешательство в нашу национальную жизнь, попытки навязать ненужные правила и регулирование».

ДЕНЬГИ – ВРОЗЬ

Нельзя сказать, что евроскептицизм как британского правительства, так и британских граждан был секретом, однако речь премьер-министра Соединенного Королевства Дэвида Кэмерона произвела в Европе эффект разорвавшейся бомбы. Точнее, даже не речь, а выдержки из нее, опубликованные пресс-службой. Дело в том, что Кэмерон должен был произнести свой давно проанонсированный спич о «ключевых положениях» британской внешней политики в Амстердаме, но из-за захвата заложников в Алжире визит в Нидерланды пришлось отменить. В итоге премьер обратился к соотечественникам и другим европейцам не устно, а письменно.

«Существует опасность того, что европейский проект может провалиться, – считает Кэмерон. – Игнорирование существующих проблем заставит британцев двигаться в сторону выхода из Евросоюза». Как подчеркнул премьер, главными проблемами объединения 27 государств являются экономический кризис еврозоны, недостаточная конкурентоспособность и сама идея федеративной Европы, которая в последнее время зримо теряет поддержку населения. В сумме все это и подталкивает британцев «к выходу», если, конечно, в устройстве ЕС не произойдет существенных перемен.

«Я не хочу, чтобы пессимистичный сценарий стал реальностью. Я желаю объединенной Европе успеха и стремлюсь к такому формату отношений, который бы позволил нам удержаться в ЕС… Но для сохранения Великобритании в Евросоюзе само сообщество должно измениться. В противном случае регион станет еще менее конкурентоспособным, а экономический рост и создание новых рабочих мест – замедлятся», – резюмировал он.

Позднее, находясь на экономическом форуме в Давосе, Кэмерон и вовсе назвал политическое объединение Европы «не самой удачной идеей», а также предупредил, что в попытках углубить валютные связи внутри ЕС его страна участвовать не будет.

Каким образом Британия будет двигаться «к выходу» уже известно. Шаг первый подразумевает длительные торги: Даунинг-стрит попытается пересмотреть свои обязательства перед ЕС, вернуть национальному парламенту ряд полномочий, ранее переданных европейской бюрократии, и заключить с Брюсселем соглашение об особом участии британцев в объединенной Европе. Это компромисс, который должен, по идее, удовлетворить подданных Ее Величества. Шаг второй: Консервативная партия Кэмерона должна победить на выборах 2015 года. В этом случае будет и третий шаг: на суд британцев вынесут тот компромисс участия Британии в единой Европе, который удастся выбить из Брюсселя. Если британцы данный компромисс отвергнут, Великобритания покинет ЕС, и это будет «билетом в один конец».

Пока данный сценарий кажется не то чтобы совсем невозможным, но маловероятным. Да, в настоящий момент 51% британцев выступают за выход Лондона из «единой европейской семьи», причем остальные 49% состоят не только из сторонников евроинтеграции – немало и тех, кто пока не определился со своим мнением. Однако референдум если и будет проведен, то не раньше 2017 года. За это время может многое измениться.

Во-первых, консерваторы могут проиграть выборы, а их соперники лейбористы придерживаются насчет ЕС прямо противоположного мнения. Так, лидер Лейбористской партии Великобритании Эд Миллибэнд высказался насчет речи Кэмерона следующим образом: «Эта речь вряд ли поможет молодым британцам в их поисках работы, мелким предпринимателям в поисках кредитов или британским семьям, чей уровень жизни продолжает падать». Он также назвал позицию оппонента «проявлением слабости» и обвинил премьер-министра в том, что тот позволил своим партийным интересам возобладать над экономическими интересами страны.

Во-вторых, к 2017 году мнение британцев насчет ЕС может поменяться. Есть шанс, что еврозона преодолеет кризис, и обязательства перед Брюсселем уже не будут выглядеть столь пугающе. Есть шанс, что противники выхода Британии из Евросоюза (а их немало) смогут переубедить евроскептиков, благо аргументы у них серьезные. Наконец, жителей Британии может вполне устроить тот компромисс, о котором говорил Кэмерон. Если, конечно, Брюссель на него согласится.

Все это в Брюсселе понимают, как понимают и то, что своими заявлениями Кэмерон пытается, в первую очередь, напугать партнеров по ЕС и европейскую бюрократию, чтобы те на предстоящих поисках компромисса были сговорчивее. Но Брюсселю не нравится сама идея компромисса, так как британским прецедентом могут впоследствии воспользоваться и другие страны. К примеру, государства благополучной Скандинавии, жители которых также не в восторге от идеи «спасать утопающих» (то есть находящихся в кризисе Грецию, Испанию, Португалию и Ирландию) за свой счет.

А ведь именно сейчас Евросоюз готовится начать новый этап интеграции, по итогам которого должна быть разработана единая экономическая политика ЕС и создано федеральное экономическое правительство еврозоны. Эту меру сторонники евроинтеграции полагают необходимой для борьбы с финансовым кризисом и для защиты от повторения подобных сценариев в будущем. Избиратели, однако, придерживаются иного мнения, и популярность партий, настроенных в отношении ЕС скептически, продолжает расти.

ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛО

Великобритания присоединилась к Европейскому экономическому союзу – предшественнику ЕС через 16 лет после его создания. Присоединилась как будто неохотно и с тех пор регулярно конфликтовала и с партнерами по союзу, и с общеевропейской бюрократией. Особенно жесткие клинчи случались при Маргарет Тэтчер, выторговавшей для своей вотчины множество уступок и завещавшей британцам ориентироваться на Вашингтон, а не на Брюссель. По сей день Лондон не является полноправным участником Шенгенского соглашения и не собирается отказываться от национальной валюты – фунта (как показала практика, не зря). Но даже при Железной леди вопрос выхода из «европейской семьи» не ставился столь жестко и публично. Казалось бы, не должен был поставить его и Кэмерон: говоря о том, что лично он желает сохранения Британии в ЕС, премьер вряд ли лукавит. Его тяжело назвать принципиальным и последовательным евроскептиком, в свое время он даже обмолвился, что прощание с Евросоюзом стало бы для его страны ошибкой, прямо противоречащей национальным интересам. Однако его нынешнее заявление вполне укладывается в логику как внутриполитической, так и внутрипартийной борьбы, что и подметил лейборист Миллибэнд.

Горячим сторонником выхода из ЕС является Партия независимости Соединенного Королевства. Для того чтобы стать полноценной «третьей силой», ей пока не хватает популярности, и ввиду того что в Британии действует мажоритарная избирательная система, в Палате общин она не представлена вообще. Но, к примеру, на последних выборах в Европарламент евроскептики получили 16,5% голосов – даже больше, чем лейбористы. При этом Партия независимости очевидно топчется на электоральном поле консерваторов, что вынуждает тори все чаще отзываться о Евросоюзе критически, дабы не потерять часть голосов. По итогам уже упомянутых выборов в Европарламент британские консерваторы даже вышли из состава фракции Европейской народной партии, присоединившись к фракции Европейских консерваторов и реформистов – завзятым евроскептикам.

Среди тори нет однозначной позиции по выходу из ЕС, но влияние евроскептиков внутри партии крайне велико. Чтобы не поссорится с этой частью однопартийцев, Кэмерон вынужден учитывать их взгляды на «единую европейскую семью». В противном случае он может буквально потерять партию. К примеру, весьма влиятельный тори – мэр Лондона Борис Джонсон – к референдуму об отделении или, как минимум, к пересмотру Лиссабонского договора призывает давно, много и охотно. Джонсон предпочел бы, чтобы Британия встала в один ряд со Швейцарией и Норвегией, имеющими с ЕС особые отношения, но не являющимися членами союза. Многие политологи рассматривают его как опасного конкурента для Кэмерона, особенно с учетом популярности Джонсона среди избирателей, возросшей после удачного проведения Олимпиады.

С другой стороны, партнеры консерваторов по правящей коалиции – либеральные демократы – евроскептицизма тори не разделяют. Их мнение Кэмерону тоже приходится брать в расчет.

А ОСТАЛЬНЫЕ – ПРОТИВ

В любом случае игра Кэмерона, ориентированная одновременно на избирателей, на однопартийцев и на европейскую бюрократию, пока остается сугубо национальной игрой: среди партнеров по ЕС он понимания не встретил. К примеру, президент Европейского союза Херман ван Ромпей заявил, что союз может разрушить не только уход британцев, но и сами попытки пересмотреть статус Соединенного Королевства в ЕС. В свою очередь, канцлер Германии Ангела Меркель, призвав Лондон не покидать ЕС и согласившись выслушать претензии британцев, заметила, что «свои вопросы есть и у других стран, поэтому нам необходимо искать компромисс». Зато в МИД Франции, давно уставшей от капризов северного соседа, заявили, что не станут уговаривать Кэмерона остаться в Евросоюзе, отметив, что конфликты между европейскими странами только осложняют экономическую ситуацию.

Еще раньше, когда Кэмерон отказался выделять финансовые средства для спасения греческой экономики и впервые намекнул на саму возможность выхода из ЕС, глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу прямо назвал британца предателем.

Наконец, на то, что выход Британии из ЕС крайне нежелателен, Кэмерону намекнул «особый партер» Лондона – Вашингтон. Подобный сценарий США, действительно, не выгоден: Лондон выступает, в том числе, как лоббист интересов Америки внутри ЕС, оппонируя в этом смысле своенравным Парижу и Берлину.

На родине у затеи Кэмерона также немало влиятельных критиков. Стоит упомянуть, к примеру, о коллективном письме британских экономистов и финансистов на имя премьера. В нем, в частности, содержится напоминание о том, что на Евросоюз приходится половина экспорта Соединенного Королевства, что ЕС обеспечивает Британии три миллиона рабочих мест и что Брюссель заключил множество торговых соглашений с различными странами мира. Чтобы заключить эти договоры снова, Лондону потребуется очень много времени и сил. В сумме все эти и многие другие факторы значительно ухудшат и без того неблестящую экономическую ситуацию в Соединенном Королевстве.

Тем не менее очевидно, что угрозы Кэмерона возымели для него положительный эффект: брюссельская бюрократия стала сговорчивей. Еще до своего «исторического заявления» Кэмерон в пух и прах раскритиковал предложенный вариант долгосрочного бюджета ЕС, назвав еврочиновников «жирными котами из параллельного мира». Со своей стороны он предложил Херману ван Ромпею британский проект по сокращению общеевропейского бюджета на 10%, но президент ЕС его попросту проигнорировал. Повторные переговоры прошли более успешно: бюджет Евросоюза на ближайшие годы все-таки будет сокращен в реальном исчислении. Удовлетворенный Кэмерон поспешил заметить, что поиск компромисса и «позволит найти пути для реформирования ЕС».

Кстати говоря, если самые мрачные (или позитивные – у кого как) прогнозы все-таки сбудутся и Великобритания действительно покинет ЕС, то еще не известно – вся или частично. Уже в 2014 году в Шотландии пройдет референдум о независимости от Лондона. Число шотландцев, поддерживающих такой шаг, сейчас составляет, по разным оценкам, от 30 до 45%. При этом даже шотландские сепаратисты говорят о том, что в членстве в ЕС их вотчина заинтересована, а Лондон, если хочет, может идти своей дорогой.

Станислав БОРЗЯКОВ 

 

000

Подписка на журнал позволяет получить доступ к полной версии журнала


Новости

28.05

Встреча с председателем партии «Новая демократия» Кириакосом Мицотакисом

27.05

Российско-греческие переговоры

27.05

Встреча с Президентом Греции Прокописом Павлопулосом

27.05

Финал чемпионата WorldSkills Russia

26.05

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем