Российское экономическое издание ВВП Валовый внутренний продукт

Архив номеров

Версия для печати

№ 8 (78) Номер 78 2012
Рубрика: СТРАНА И МИР

Африканский вектор России

На заседании Генеральной Ассамблеи ООН Российская Федерация сообщила, что списала более 20 млрд долларов долга африканских стран, в том числе с 2005 по 2012 год на сумму в 11,3 млрд долларов. Сотни миллионов долларов были в последние годы внесены и в фонд Всемирного банка по развитию бедных стран, и на образовательную программу Всемирного банка для развивающихся стран, и в фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией, и на программу Всемирного банка по контролю малярии в Африке. Мы постепенно возвращаем статус великой державы. А за это надо платить.

Странным образом в России еще не все в полной мере понимают то, что для страны жизненно важной становится борьба за сферы влияния, за источники сырья и за рынки. В разделе «Экономическая дипломатия» своей программной статьи «Россия и меняющийся мир» Владимир Путин подчеркивает: «Если попытаться проанализировать, как мы продвигаем российские экономические интересы на международной арене, становится ясно, что мы еще только учимся делать это системно и последовательно. Еще не хватает умения, как это удается многим западным партнерам, грамотно лоббировать на внешнеэкономических площадках выгодные отечественному бизнесу решения. Задачи же на этом направлении, с учетом приоритетов инновационного развития страны, стоят более чем серьезные – обеспечить России равноправные позиции в современной системе мирохозяйственных связей, свести к минимуму риски, возникающие при интеграции в мировую экономику, в том числе в контексте упомянутого вступления в ВТО и предстоящего присоединения к ОЭСР».

МИССИЯ БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА

Между тем объединенная Европа уже в прошлом году приняла Стратегию по сырьевым материалам, а за год до этого официально обозначила в Интегрированной промышленной политике для эры глобализации, что собирается принимать меры по установлению новых правил доступа к сырьевым ресурсам в третьих странах, прежде всего африканских. Мнения этих стран ЕС спрашивать не хочет. Не отстают и США. И пытавшаяся защитить право африканцев на свое мнение Ливия, и Кот-д'Ивуар, решивший передать нефтяной шельф китайским компаниям и ЛУКОЙЛу, стали просто прямой жертвой вооруженного насилия со стороны Запада.

В этих условиях расширение сферы влияния в политической области за рубежом с учетом мировой тенденции постоянного снижения нормы прибыли становится важным уже не для развития, а для выживания российской экономики. И естественным образом в политическую повестку дня встают вопросы возвращения в Африку. Например, для «Русала» дружественная России Гвинея является жизненно необходимым условием деятельности, но большое количество иностранных конкурентов, начиная с «Алкоа» и «Рио-Тинто» и заканчивая китайской «Чиналко» или индийской «Ведантой», мечтают увидеть «Русал» теряющим гвинейские бокситы и глинозем. Тут ничего личного – на Западе так понимают бизнес.

При этом спецификой слаборазвитых стран является то, что политика там не столько определяется экономикой, сколько определяет ее – тот, кто имеет власть, становится богатым. Тогда как для развитых стран характерна обратная закономерность: богатые приобретают власть. Именно поэтому критически важным оказывается постоян ное отслеживание, анализ, понимание глубинных закономерностей политических процессов, происходящих в Африке. И любое высокомерие по отношению к этому континенту недопустимо и даже опасно. Россия может ведь оказаться и третьим лишним в противостоянии Запада и Востока, в большой битве между европейскими, американскими, японскими, индийскими и китайскими компаниями за новый передел Африки.

«ЦЮРИХСКИЕ ГНОМЫ» ПРОТИВ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

Не следует забывать, что после распада СССР доминирование в мировой экономической повестке дня либерализма находило себе и институциональное отражение, например в стремлении снизить роль органов ООН, занимающихся проблематикой развития, таких как ЮНИДО и ЮНКТАД, передав их функции ВТО, МВФ, Всемирному банку, ОЭСР, G20 и иным насквозь пропитанным либеральным духом организациям. У американцев и богатых европейцев (особенно из страны «цюрихских гномов» – Швейцарии, где находится штабквартира ЮНКТАД) был дополнительный аргумент о «дублировании функций» в системе ООН.

После африканского голода 80-х, великой суши, страшной засухи, поразившей весь континент и приведшей к чудовищным гражданским войнам, которые, с точки зрения вечности, являются платой за ломку традиционной социальной структуры, то есть платой за прогресс, за глобализацию, вовлечение общества в мировую систему, западные страны увязывали помощь с рыночными, экономическими, социальными и политическими реформами на своих условиях. Результаты налицо: засуха кончилась, а Африка еще больше обнищала.

К счастью, инерционность международной бюрократии помешала окончательному уничтожению институтов развития, среди которых выделяется Конференция объединенных наций по торговле и развитию (ЮНКТАД) – ключевой орган Генеральной Ассамблеи по вопросам устойчивого развития и смежным – торговли, финансов, технологий, инвестиций. Ее главная цель состоит в содействии интегрированию развивающихся стран и стран с переходной экономикой в мировую экономику и развитию посредством торговли и инвестиций.

Нужно помнить, что само существование ЮНКТАД – это очень важно, это альтернативный подход, это противовес «Вашингтонскому консенсусу» при принятии решений о глобальном экономическом развитии.

И сейчас ситуация меняется: либеральный подход уже дискредитировал себя глобальным кризисом-2008, к которому привел именно неограниченный экономический либерализм. В мировом общественном мнении неспособность монетаристских концепций предупредить глобальный кризис или справиться с ним сильно подорвала доверие к либеральным рецептам экономической политики.

Так, на двух последних конференциях ЮНКТАД в Аккре и в Дохе подчеркивалась разность подхода «Глобального Севера» и «Глобального Юга». Развивающиеся страны, включая государства БРИКС и Юго-Восточной Азии, известные как «группа 78» (по числу входящих стран), болезненно воспринимают существующий мировой порядок, считая, что МВФ фактически стал инструментом принуждения развивающихся стран к проведению политики, которая служит интересам развитых государств и международных финансовых институтов.

ЦЕНА СВОБОДЫ

Обретавшие независимость после колониализма африканские страны могли выбрать два пути развития. Такие лидеры, как Секу Туре в Гвинее, Кваме Нкрума в Гане или Патрис Лумумба в бельгийском Конго сознательно шли на разрушение колониального сельского хозяйства, уничтожение латифундий, изгнание европейских плантаторов (за что приходилось платить и изгнанием агрономов – своих кадров у африканцев пока еще не было), аграрную реформу, парцеллизацию хозяйств и раздачу наделов безземельному коренному населению, индустриализацию, разрушение связей с метрополиями.

Напротив, Кот-д'Ивуар или, например, Сенегал сознательно предпочли оставаться аграрным и сырьевым придатком Франции. Народ был недоволен, но кто спрашивает народ? Французы продолжали владеть плантациями и выкачивать прибыли, но присосавшиеся к ним как пиявки местные заправилы получали свой процент, и доля их была очень большой.

Большой капитал умеет считать деньги, но умеет и делиться. И приведенный к власти на Берегу Слоновой Кости штыками Иностранного легиона президент Алассан Уаттара – лучшее этому подтверждение: в МВФ он работал в должности заместителя директора-распорядителя. Бывший руководитель французских спецслужб при Де Голле Константин Мельник-Боткин подводит итог: «Результат мы видим сегодня: он отнюдь не блестящий – Африка в ужасном состоянии. Экономическое развитие не состоялось. Все деньги ушли во Францию через крупные нефтяные компании».

ВАШИНГТОНСКИЙ КОНСЕНСУС И КОНСЕНСУС ПЕКИНСКИЙ

«Природный капитал», очевидно, это сфера доминирования развивающихся, а не развитых государств, которые ищут способы «перехватить инициативу», развивая концепцию, что природные богатства – это якобы «общее наследие человечества». Эта концепция ставит под сомнение суверенитет развивающихся государств над их природными ресурсами на основании того, что якобы «некоторые страны обладают большими природными богатствами, но эффективно распорядиться ими не могут» – и «человечество» обязано установить «эффективный контроль» над природными ресурсами тех стран, которые сами не в состоянии осваивать эти ресурсы (или темпы освоения этих ресурсов этими странами не устраивают «человечество»).

Ясное дело, что многими в развивающихся странах такой подход рассматривается как очередная попытка развитых стран сохранить свою гегемонию в международных экономических отношениях после фактического провала идеологии МВФ и ВБ, как возвращение неоколониализма. Хотя Россия имеет своеобразный промежуточный статус между развитыми и развивающимися странами, развитие этой концепции в силу наших несметных природных ресурсов следует считать нежелательным и даже опасным. Аналогичный подход занимает и ряд других влиятельных государств, например КНР, в международном споре о добыче редких и редкоземельных элементов и других вопросах.

Запад, потрясенный экономическим кризисом, стал пересматривать основные положения «вашингтонского консенсуса» о природе экономического роста. Основой нового дискурса стало, если разобраться, расистское в своей основе обсуждение Африки не как субъекта мировой политики, а как ее объекта, как поля столкновения агентов после холодной войны, особенно в свете стремительного развития китайско-африканских отношений.

КОНФУЦИЙ ДЛЯ АФРИКИ

Природные ресурсы остаются основой специализации Африки в мировом хозяйстве, а КНР все еще находится на ресурсоемкой стадии развития. И это сказывается: в разгар кризиса в 2009 году народный Китай сократил импорт из Африки на 22%, но африканский экспорт в Японию, США и Францию снизился на 56%, 45% и 30% соответственно. XVI съезд компартии Китая в 2002 году поставил задачу вчетверо увеличить среднедушевое потребление населения КНР, а это требует огромных природных ресурсов – внутренние потребности Китая в импортном сырье к 2020 году увеличатся до 5 трлн долларов с 1,5 трлн в 2009 году.

В процессе освобождения от монопольной роли в экономике американских, британских и французских финансово-промышленных групп африканские страны сейчас имеют больше возможностей для выбора партнеров – конкуренция растет. Россия и КНР свободную конкуренцию выдерживают, а в Африке Китай (и в меньшей степени мы) становится новым механизмом роста, замещая Организацию экономического сотрудничества и развития, в которую Россия с такими фанфарами вступает. В 2012 году Китай станет второй страной-донором и основным источником инвестиций для Африки.

Кроме того, КНР активно ведет строительство инфраструктуры в африканских странах, а ведь, вытесняя компании из бывших метрополий, на континенте работают компании из Бразилии, Индии, Турции и других стран. Ху Цзиньтао рассказал, что в 2011 году торговый оборот между Китаем и Африкой достиг 166,3 млрд долларов, что в три раза больше чем в 2006 году, а общий объем китайских прямых инвестиций в экономику Африки составил более 15 млрд долларов.

Англо-французские ТНК, как «Рио Тинто», «Англо-Американ», «Би-Эйч-Пи Биллитон», «Би-ЭнПи Париба» и «Креди Сюисс», вложившиеся в африканскую экономику, испытывают в силу высоких издержек сложности в честной конкурентной борьбе с китайскими, российскими или индийскими компаниями. Поэтому они взялись за оружие. Но у КНР есть свои козыри: по словам Ху Цзиньтао, Китай уже осуществил подготовку примерно 40 000 специалистов из африканских стран, предоставив стипендии более чем 20 000. В 22 африканских странах открылись Институты Конфуция или уроки Конфуция.

МЫ НЕ ДОЛЖНЫ ОПОЗДАТЬ

Россия самой природой обречена на сотрудничество с Африкой – кофе, хлопок, бананы и какао у нас не растут, да и хорошие бокситы с высоким кремниевым модулем встречаются только в тропиках. А раз так, нужно восстанавливать советскую инфраструктуру отношений с Африкой, пока там у власти нередко находятся люди, получившие образование еще в СССР.

Африканское направление внешнеэкономической политики должно быть тесно увязано со всем комплексом международных связей России. Улучшить отношения и завести друзей на Черном континенте относительно не сложно и не очень дорого. Например, при разработке и принятии резолюций в международных организациях типа ОЭСР нужно активно использовать механизм фиксации в итоговых документах «особого мнения российских представителей», что, несомненно, приведет к смягчению позиций развитых стран или отказу от принятия резолюций, направленных против интересов развивающихся государств.

Правильным было бы препятствовать самой возможности упоминания в документах принципа «природные богатства – общее наследие человечества» или вытекающих из него идей, а вместо этого настаивать на максимально широком диалоге с развивающимися государствами и ветировать принятия решений без учета их мнений. И это только начало. Нам пора возвращаться в Африку. Нас там ждут.

Саид ГАФУРОВ


Подписка на журнал позволяет получить доступ к полной версии журнала


Новости

28.05

Встреча с председателем партии «Новая демократия» Кириакосом Мицотакисом

27.05

Российско-греческие переговоры

27.05

Встреча с Президентом Греции Прокописом Павлопулосом

27.05

Финал чемпионата WorldSkills Russia

26.05

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем