Российское экономическое издание ВВП Валовый внутренний продукт

Архив номеров

Версия для печати

№ 2 (98) Номер 98 2016
Рубрика: ЭКОНОМИКА

Адаптация: жить и работать в новых реалиях

Российские экономические власти традиционно демонстрируют весной оптимизм относительно экономических перспектив. На этот раз он значительно более сдержанный, чем в прошлом году. Экономика пережила внешние шоки и входит в фазу адаптации, соглашаются и Минфин, и ЦБ, и Минэкономики. Впрочем, в прогнозах и оценках, как именно следует проводить экономическую политику, мнения властей традиционно разошлись. Правительство медлит: впереди выборы в Госдуму и электоральный цикл 2018 года.

ОПТИМИСТЫ И ПЕССИМИСТЫ

Минэкономики в апреле внесло в правительство прогноз макроэкономического развития на ближайшую трехлетку. Цена на нефть, по новым подсчетам министерства, останется в диапазоне 40–50 долларов за баррель, экономика выйдет из рецессии в 2017 г. при цене в 45 долларов, тогда же прекратится спад основных экономических показателей – зарплат, доходов, инвестиций, промышленности. Впрочем, инфляция, вопреки таргету ЦБ (4 % в 2017 году) к началу 2020 г. замедлится лишь до 5 %, а отток капитала снизится до 20 млрд долларов, доллар в это время будет стоить 56,7 рублей.

В базовом сценарии прогноза, который обычно берется за основу бюджета, российская экономика сократится на символические 0,3 %, при том что еще в январе при аналогичной цене нефти Минэкономразвития прогнозировало падение на 0,8 %. Но уже в 2019 г., несмотря на стагнацию нефтяных цен (45/50/50 в 2017–2019 гг.), темп роста ускорится до 2,5 % и компенсирует потери. В течение последних 9 месяцев российская экономика находится «в состоянии нерешительности», – отмечал министр экономического развития Алексей Улюкаев. Министр ожидает перехода динамики ВВП в область положительных значений в IV квартале и, таким образом, «по году рост будет около нуля».

Не согласен с оценкой состояния экономики бывший заместитель Улюкаева Андрей Клепач, который перешел на работу в ВЭБ. По его прогнозу, экономика России сократится в 2016 г. на 2 % при среднегодовой цене нефти 35 долларов за баррель. При этом в 2017 г., подсчитал Клепач, нефть вырастет до 52 долларов и соответственно экономика перейдет к росту.

Дефицит бюджета при такой цене нефти, даже с учетом сокращения расходов на 10 %, будет выше установленной президентом Владимиром Путиным планки в 3 % и достигнет 4,6 % ВВП. При этом реальные расходы бюджета снизятся в сравнении с 2015 г. на 9,5 %, а в наибольшей степени пострадают госинвестиции. Клепач настаивает, что бюджетная политика будет способствовать продолжению экономического спада и увеличению его масштабов. Она приведет к дополнительному снижению конечного потребления на 1,3 п. п. А сокращение государственных капитальных вложений в 2016 г. увеличит падение инвестиционного спроса более чем на треть – на 3,5 п. п. из 9,3 %. В итоге большая часть экономического спада будет обусловлена именно бюджетной политикой.

«Риски для экономики есть, но все самое страшное с точки зрения адаптации к новым условиям позади», – считает замминистра финансов Максим Орешкин. По его словам, платежный баланс адаптировался, а все колебания носят гораздо более сдержанный характер. При этом, по его мнению, бюджетная политика должна оставаться жесткой.

Впрочем, ужесточение бюджетной политики может быть компенсировано смягчением монетарной. Такая конструкция более справедлива, поскольку смягчение бюджетной политики выгодно для ограниченного круга бенефициаров, в то время как денежно-кредитная политика влияет на всех без исключения.

Скорую стабилизацию российской экономики предсказывает и председатель ЦБ Эльвира Набиуллина. Худшие ожидания не реализовались, рецессия пока еще не закончилась, но темпы падения экономики, считает она, существенно замедлились. В своих прогнозах ЦБ традиционно более консервативен, чем Минэкономразвития. По подсчетам Банка России, спад в текущем году составит 1,3–1,5 % ВВП при цене нефти 30 долларов за баррель. «Если, конечно, цена будет выше, как сейчас, например, то и спад может быть меньшим», – добавляет Набиуллина. При этом к положительным темпам роста, по прогнозу ЦБ, экономика вернется только в 2018 году. Однако при этом регулятор не отказывается от достижения таргета по инфляции уже на будущий год. При реализации базового сценария Банка России будет снижаться и ключевая ставка, которая сохраняется неизменной уже больше полугода. Но денежно-кредитная политика при этом все равно может оставаться умеренно жесткой: «Умеренно жесткая – это не обязательно повышение или сохранение ставки, это политика, которая точно ведет к снижению инфляции».

К инфляционным рискам ЦБ относит и неопределенность бюджетной политики. «Если платежный баланс практически адаптировался к низким ценам на нефть, то бюджетная политика, бюджетная система пока еще не полностью адаптировались к падению нефтегазовых доходов», – подчеркивает Набиуллина. Резервный фонд позволяет финансировать возросший бюджетный дефицит, однако, считает она, остро необходима выработка программы, которая позволила бы сбалансировать бюджетную систему в среднесрочной перспективе. «Без этого бюджет будет источником рисков и для экономики, и для денежно-кредитной политики», – заключает глава ЦБ, констатируя, что политика Минфина является одним из факторов, мешающих понизить ключевую ставку.

ЛИКВИДНОСТЬ И СТАВКИ

Активное расходование Резервного фонда на покрытие дефицита бюджета приводит к переходу от структурного дефицита ликвидности в экономике к его профициту. Это не означает, что на рынке была нехватка ликвидности, а теперь ее стало слишком много. Просто до сих пор ЦБ через свои механизмы кредитовал и рефинансировал банки, а в довольно скором будущем при помощи депозитов и выпуска собственных облигаций может начать занимать у банков. При необходимости регулятор обещает применять методы «тонкой настройки» на сроки от 1 до 6 дней как для предоставления, так и для абсорбированная ликвидности. «Ликвидности методом регулирования Центрального банка будет столько, сколько нужно, чтобы краткосрочные ставки денежного рынка были вблизи ключевой ставки», – подчеркивает Набиуллина.

Структурный профицит снижает риски, связанные с недостатком обеспечения, но может спровоцировать чрезмерный интерес банков к рискованному кредитованию, к покупке рискованных активов, предупреждает глава ЦБ. Она пообещала следить за возникновением рисков и при необходимости принимать меры. Впрочем, регулятор признает, что профицит ликвидности может привести к снижению привлекательности рублевых активов, хотя формально зависимости курса рубля от уровня ликвидности в экономике нет.

По словам Набиуллиной, ЦБ может сохранять ключевую ставку на действующем уровне и дальше, поскольку из-за наличия ликвидности на рынке происходит автоматическое смягчение денежно-кредитных условий. Таким образом, сам переход от структурного дефицита ликвидности к ее структурному профициту сопровождается снижением ставок денежного рынка внутри процентного коридора ЦБ, что в том числе вызовет снижение других процентных ставок в экономике при неизменности ключевой ставки.

На снижении ключевой ставки настаивают реальный сектор и Улюкаев, который до перехода в Минэкономразвития работал первым зампредом в Центробанке. «ЦБ не спешит со снижением ставки, а с моей точки зрения, зря он не спешит, потому что инфляция снижается очень быстро», – сказал он. Годовая инфляция составляет 7,2–7,3 %, в то время как ключевая ставка сохраняется на уровне 11 % годовых. «Как правило, такого нет в мире, поэтому возможности для снижения есть», – уверен он.

ЦБ все сложнее объяснять сохранение ключевой ставки на текущем уровне при таком снижении инфляции, говорится в апрельском обзоре аналитиков Sberbank CIB. По их подсчетам, снижение ставки на 200–250 базисных пунктов подстегнет инвестиции.

Если бы ключевая ставка была понижена, то Минфин, возможно, стал бы больше занимать на внутреннем рынке и меньше тратить средств из Резервного фонда, считает главный экономист Sberbank CIB Евгений Гавриленков. С ним согласен аналитик БКС Владимир Тихомиров: ускорение темпов роста зависит не только от инфляции, но и от снижения ставки.

РИСКИ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

По словам Улюкаева, правительство с высокой долей вероятности перенесет правку бюджета текущего года на осень. «Это очень ответственное решение, – считает он. – Мне кажется, в рамках бюджета, с учетом недоведенных в полном объеме некоторых бюджетных обязательств, у нас вполне есть возможность исполнять обязательства перед бюджетополучателями, а дальше смотреть уже, как будет развиваться ситуация».

Напомним, правительство традиционно вносит косметические поправки в бюджет текущего года весной и осенью. В 2015 году поправки носили принципиальный характер и были связаны с кризисом. Бюджет 2016 года сверстан из прогнозной цены нефти в 50 долларов за баррель. Спад экономики за год не прекратился. Еще в январе было принято решение на 10 % секвестировать бюджет по всем незащищенным статьям. Однако в этом году правительство отказывается произносить слово «кризис». Даже план по спасению экономики, который в начале этого года еще назывался «антикризисным», спешно переименовали в План по стабильному развитию российской экономики.

С подходами к финансированию этого документа в кабмине возникли серьезные разногласия. В итоге решили разбить документ на два раздела: набор первоочередных мер, где прописаны источники финансирования, и набор предложений по поддержке отраслей и изменению в законах, в результате применения которых экономика будет развиваться более динамично. План действий был подписан 1 марта. Какие-то отрасли уже получили поддержку, но по некоторым положениям продолжается дискуссия.

Сохраняется неопределенность и с бюджетом 2017 года. Сейчас в правительстве достигнут консенсус по поводу того, что он должен быть трехлетним, но окончательное решение пока не принято. Власти опасаются принимать непопулярные решения перед осенними выборами, поскольку необходимость наполнять бюджет подталкивает правительство к началу структурных реформ. Среди них – изменения в пенсионной системе, изменение режима налогообложения нефтяной отрасли, страховые взносы, тарифная политика. Пока же у правительства проблема с идеями, как реализовывать эти задачи в 2017 году, а соответственно нет и решения о трехлетнем бюджете.

По мнению Наталии Орловой из «Альфа-Банка», с одной стороны, правительство настаивает на возможности сохранить жесткую бюджетную политику, что приведет к сохранению достаточного объема Резервного фонда, чтобы пройти 2017 г. «Тем не менее, опыт прошлых электоральных циклов заставляет усомниться в том, что этот сценарий можно будет реализовать так легко, как об этом говорят», – подчеркивает эксперт.

В условиях истощения бюджетных резервов возможности бюджетной политики по адаптации экономики сократились, говорится в последнем обзоре Всемирного банка по экономике РФ. «России будет сложно выполнить целевой показатель дефицита бюджета на 2016 г. в 3,0 % ВВП, а необходимость финансировать чрезмерные расходы бюджета будет и далее истощать резервный фонд страны», – пишут экономисты. Базовый сценарий для России, по их мнению, – истощение резервного фонда в 2016 году. А дальше придется наращивать заимствования или ускорять приватизацию. При этом действие введенных против России экономических санкций сохранится как минимум до 2018 года, а правительство так и не проведет никаких структурных реформ, полагают во Всемирном банке. В текущем базовом сценарии ВБ прогнозируется дальнейшее сокращение экономики на 1,9 % в 2016 году, после чего ожидается незначительное возобновление роста на 1,1 % в 2017 году. По оценкам организации, отрицательные темпы роста российской экономики плохо влияют на динамику в целом по СНГ.

Вслед за Всемирным банком свой прогноз ухудшил МВФ. По оценкам аналитиков фонда, спад российской экономики составит 1,8 % против ожидаемого в январском прогнозе спада в 1 %. Из рецессии Россия выйдет не раньше 2017 года (рост 1 %). Инфляция, по подсчетам экономистов МВФ, составит 8,4 % в 2016 году и замедлится в 2017 до 6,5 %. «Спад в России в 2015 году в целом соответствовал ожиданиям», – считают в фонде, а новые негативные прогнозы связаны с тем, что «международные санкции усугубляют последствия низких цен на нефть и структурных слабостей российской экономики».

Сокращение доходов бюджета в I квартале 2016 г. составило 15 %, средняя цена на нефть марки Urals сложилась на уровне 32 долларов за баррель. Такие условия заставляют правительство активнее тратить Резервный фонд на покрытие дефицита бюджета, сосредоточиться на мерах по бюджетной консолидации и ускорить приватизацию государственной собственности. В этом году к продаже планируются пакеты «Роснефти» (19,5 %), «Башнефти» (рассматриваются продажи пакета в 25 % акций, пакета в 50 % акций и, совместно с долей Башкирии, – 75 % акций), АЛРОСА (10,9 %) и ВТБ (около 10 %). В 2016–2017 гг. Минфин планирует выручить от приватизации до 1,5 трлн рублей.

В апреле Минэкономразвития отобрало банки – организаторы размещения: «Башнефть» будет продавать «ВТБ Капитал», АЛРОСА – Sberbank CIB, ВТБ – «Ренессанс Капитал». Итоги отбора должно утвердить правительство РФ. Кроме российских инвестбанков, приватизацией госсобственности заинтересовались и зарубежные: Credit Suisse, UBS, Citi, UniCredit и Raiffeisen. Сами сделки могут состояться во второй половине 2016 г.

Вместе с тем следует признать, что на сегодняшний день планы правительства остаются на бумаге. Говорить об определенности экономической политики, особенно в электоральный период, не приходится. Пока депутаты не спешат с выдвижением дорогостоящих инициатив, но и предвыборные кампании еще не перешли в решающую фазу. Денег на предвыборные «хотелки» нет: это понимают и в правительстве, и в партиях. Но удержаться от соблазна раздуть расходы и по традиции залить электорат деньгами будет сложно.

Дарья ПОЛЯК 


Подписка на журнал позволяет получить доступ к полной версии журнала


Новости

28.05

Встреча с председателем партии «Новая демократия» Кириакосом Мицотакисом

27.05

Российско-греческие переговоры

27.05

Встреча с Президентом Греции Прокописом Павлопулосом

27.05

Финал чемпионата WorldSkills Russia

26.05

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем