Российское экономическое издание ВВП Валовый внутренний продукт

Архив номеров

Версия для печати

№ 1 (97) Номер 97 2016
Рубрика: СТРАНА И МИР

Идем на восток

Совокупность дипломатических и военных действий России на Ближнем Востоке стала вызовом многолетней политической монополии США в регионе. Партнерство с Ираном сулит многомиллиардные проекты, сотрудничество с Саудовской Аравией открывает далеко идущие перспективы, а действия в Сирии превращают Москву в ключевого международного игрока и регионального лидера в деле борьбы с терроризмом.

ЗОЛОТЫЕ СТРАНИЦЫ

В начале 2016 года произошло историческое событие, о котором, впрочем, было известно заранее: снятие международных (как по линии ООН, так и односторонних – со стороны ЕС и частично США) санкций с Исламской Республики Иран. Правда, формально речь идет не об отмене санкций, а о приостановке их действия на длительный срок с условием, что Тегеран будет исполнять все требования МАГАТЭ. В любом случае, для Тегерана это означает ликвидацию ограничений на использование системы SWIFT, на продажу нефти и газа, на поставки оборудования для добычи полезных ископаемых и на многие другие операции в торгово-финансовой сфере, включая доступ к ранее замороженным активам на сумму в 50 млрд долларов. Чтобы понять, насколько мощное давление оказывалось на Исламскую республику, достаточно упомянуть, что в Евросоюзе эти санкции считались самыми жесткими из всех, что организация вводила от своего имени (это важное уточнение: совокупное давление, к примеру, на Югославию было значительнее).

Президент Ирана Хасан Роухани назвал данное событие «золотой страницей» в истории страны и точкой отчета «для новых усилий по улучшению экономики и качества жизни населения». Страницу эту Иран открывает, находясь не в лучшей форме: согласно ряду оценок, таких проблем в экономике у Исламской республики не было за всё время ее существования (то есть за весь период после Исламской революции). В значительной степени это связано именно с воздействием санкций, но также и с политикой по противодействию им. Все ограничения со стороны Совбеза ООН, наложенные четырьмя резолюциями, пришлись на период президентства Махмуда Ахмадинежада, являвшегося ярым антизападником, сторонником ядерной программы и, как принято говорить, «ястребом». В ответ на внешние ограничения он накачивал рынок дешевыми внутренними кредитами, следствием чего стал значительный рост инфляции и уровня безработицы. Пришедший ему на смену Хасан Роухани изначально был настроен на компромисс и диалог, так как видел в снятии санкций непременное условие развития иранской экономики. Первые результаты есть уже сейчас: инфляция снизилась с 40 % до 13,7 %, а расчеты правительства предполагают ежегодный рост ВВП на 8 % и привлечение иностранных инвестиций в размере от 30 до 50 млрд долларов в год. Первым контрактом, подписанным освобожденным от санкций Тегераном, стало соглашение с компанией Airbus на покупку 114 самолетов. Прежние ограничения касались поставок не только готовых машин, но и запчастей к ним, что привело страну к острой нехватке гражданских бортов в рабочем состоянии.

Участвуя в антииранских санкциях по линии Совбеза ООН, Москва была принципиальным противником применения оных в одностороннем порядке со стороны США и Евросоюза. В конечном итоге именно ей принадлежит ключевая заслуга в приостановке наложенных на Тегеран ограничений и заслуженная моральная победа. Ведь оправдалась именно ее политическая позиция, заключавшаяся в бесперспективности изоляции Ирана и необходимости решения ядерной проблемы через сотрудничество и диалог. Именно благодаря России из Ирана, согласно договоренностям «шестерки», был вывезен ранее обогащенный уран. Именно Россия предложила Ирану альтернативу – запуск АЭС в Бушере по одобренной МАГАТЭ технологии и строительство двух дополнительных энергоблоков. «Такого не делал никто в мире. Мы взяли станцию, строительство которой немцы начали более 30 лет назад. Она была просто брошена. Когда наши специалисты только начинали работу на “Бушере”, в куполе была дыра от прямого попадания ракеты. Никто, кроме российских специалистов, с этим бы и не справился», – рассказывал глава Росатома Сергей Кириенко. Одним словом, открытие «золотой страницы» стало следствием длительной политической работы Москвы, и она как никто имеет право претендовать на прямую выгоду от тех возможностей, что дает снятие санкций. На эту выгоду (при всех оговорках о традиционно хороших отношениях с Тегераном), разумеется, и был расчет – масштабные приготовления начались сразу после того, как «шестерке» удалось достичь принципиальных договоренностей.

За последнее время в ходе визитов российских чиновников в Иран и иранских – в Россию было парафировано контрактов на общую сумму около 40 млрд долларов. При этом Москва открывает для Тегерана специальную кредитную линию в 5 млрд долларов (подобная международная экономическая политика является отличительной чертой, к примеру, Китая) и готовится к созданию совместного российско-иранского банка для инвестиций в совместные проекты. 2,2 млрд долларов будет выделено уже в 2016 году, эти деньги пойдут на финансирование контрактов на строительство электростанций и электрификацию железных дорог. Большая часть договоренностей на сей счет была достигнута в ходе визита Владимира Путина в Тегеран на форум стран – экспортеров газа в ноябре прошлого года и его переговоров с президентом Роухани и верховным правителем Али Хаменеи. Советник верховного правителя и один из «серых кардиналов» иранской политики Али Акбар Велаяти, прибывший в феврале в Москву для консультаций по дальнейшему взаимодействию, подтвердил, что его страна готова развивать стратегическое сотрудничество с РФ во всех сферах. «Скорость изменений, происходящих в нашем регионе, требует от нас, чтобы мы почаще встречались, почаще принимали меры для развития наших отношений, а также чтобы мы принимали еще больше общих мер для сближения наших государств», – заявил он после встречи с Путиным. Со своей стороны, Хасан Роухани заявил о выходе партнерства с РФ на «принципиально новый уровень».

Планы и впрямь грандиозные – увеличение товарооборота между странами в десять раз (до 10 млрд долларов) уже в ближайшие годы. «Мы продолжим взаимовыгодное сотрудничество в атомной энергетике. Мы намерены наращивать динамику наших торговых связей. Будем уделять необходимое внимание диверсификации товарной номенклатуры, шире использовать национальные валюты во взаиморасчетах», – прокомментировал ситуацию Владимир Путин. Не за горами полноправное вступление Тегерана в ШОС (также с подачи Москвы) и создание зоны свободной торговли между Ираном и Евразийским экономическим союзом (переговоры на этот счет, по словам президента России, уже идут «в прикладном ключе»). Исламская республика рассчитывает укрепить свой оборонный потенциал за счет сотрудничества с РФ по линии ВПК и заменить страны ЕС и Турцию в деле поставок в Россию сельскохозяйственной продукции. Россельхознадзор уже провел аккредитацию иранских производителей рыбы, птицы, морепродуктов и молока, а Тегеран, со своей стороны, запретил иранским компаниям реэкспортировать в Россию турецкие продукты. О таких мелочах, как облегчение визового режима между странами, можно даже не упоминать, тем более что Тегеран в данный момент рассматривает возможность односторонней отмены туристических и деловых виз с Россией, что вполне логично в контексте его надежд на развитие экономических связей и политики по привлечению в страну туристов.

Отдельной строкой идет рынок оружия. В связи с обострением обстановки на Ближнем Востоке Тегеран уделяет вопросам обороны и модернизации армии первоочередное внимание. 15 февраля в Москву прибыла представительная делегация во главе с министром обороны Ирана Хосейном Дехгани – Тегеран желает приобрести российские вооружения на общую сумму в 8 млрд долларов, а также привлечь российских специалистов к ремонту уже имеющейся техники. В предварительном списке упомянуты истребители Су-30СМ, вертолеты Ми-8 и Ми-17, учебно-боевые самолеты Як-130, ракетные комплексы «Бастион», фрегаты и подводные лодки. Что же касается танков Т-90, интерес к которым также проявляли иранские военные, переговоры по этому вопросу будут трудными: в рамках развития собственного ВПК сухопутным силам Исламской республики разрешено покупать иностранную боевую технику только вкупе с технологиями ее производства для последующей сборки в самом Иране. Согласится ли на это Москва – большой вопрос, но у Ирана есть резон быть более гибким – его возможность производить собственные современные танки вызывает обоснованные сомнения. Ранее двум странам удалось урегулировать вопрос поставок комплексов С-300 на общую сумму в 900 млн долларов – санкции вынудили РФ приостановить исполнение контракта, и Иран обратился в международный арбитраж, но теперь ограничения сняты, иск отозван, и первая партия прибудет в ИРИ в уже первом квартале 2016 года.

При всем при этом надо понимать, что снятие санкций с Ирана дает не только колоссальные возможности, но и определенные риски. Так, России придется столкнуться с жесткой конкуренцией – на выгоду от открытия миру иранской экономики, входящей в тридцатку крупнейших на планете и семерку крупнейших в Азии, рассчитывает не она одна. Кроме того, по ряду вопросов (например, в деле поставок газа в Европу) Иран сам является конкурентом России. Пример: в рамках январского визита в Тегеран председателя КНР Си Цзиньпина стороны договорились о строительстве двух АЭС и долгосрочных поставках иранской нефти в КНР. В первом случае Китай выступил как конкурент России на иранском рынке (Росатом планирует построить еще четыре энергоблока на других площадках, помимо Бушера), во втором нашим конкурентом стал уже Иран – на китайском. Ранее РФ нарастила свою долю нефтепоставок в Китай с 9 % до 11 % и не планировала останавливаться на достигнутом.

Что же касается рисков, стоит напомнить, что Иран – вторая по объемам нефтедобычи страна в ОПЕК. Ее грядущее возвращение на рынок уже оказало заметное давление на нефтяные цены. Кроме того, иранцы известны своей любовью к демпингу, а их стране сейчас жизненно необходима валюта. Тот же Китай при уровне цен в 90 долларов покупал иранскую нефть вдвое дешевле, благо у иранских компаний себестоимость добычи более низкая, чем в целом по рынку. Однако эксперты подчеркивают: в связи с дефицитом инвестиций в неф тегазовый сектор планы Тегерана отвоевать прежние позиции и вернуться на досанкционные объемы нефтедобычи за год-два почти нереальны – инфраструктура в упадке, и говорить нужно о шести-семи годах. А с учетом того, что амбиции Ирана в текущую цену барреля уже заложены, выброс на мировой рынок нефти в объемах куда меньше заявленных обеспечит повышение цен. Наконец, ввиду того, что приоритетом Тегерана сейчас является оборонка, он будет не прочь обменивать свою нефть на соответствующую инфраструктуру, что открывает для России дополнительное окно возможностей.

МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ

Иран для России – старый и проверенный партнер, во всестороннем сотрудничестве с ним, выраженном в многочисленных контрактах, нет ничего необычного. А вот то, что в последнее время Москва идет по пути выстраивания партнерских отношений со злейшим врагом Тегерана – Саудовской Аравией, действительно примечательный момент. В исторической перспективе отношения Москвы и Эр-Рияда, ориентированного на Вашингтон, всегда складывались непросто. Сотрудничество стало возможным благодаря личной политической воле Владимира Путина и короля Сальмана бен Абдель Азиза, падению цен на нефть, ударившему по экономикам обеих стран, а также войне в Сирии. По последнему вопросу россияне и саудиты остаются оппонентами, но они осознали себя как игроков принципиальной значимости, без диалога между которыми урегулирование ситуации в регионе невозможно в принципе.

Сейчас Россия – один из главных участников тендера на строительство в королевстве 16 АЭС. Со своей стороны, Эр-Рияд заявил о формировании фонда в 10 млрд долларов для инвестиций в экономику РФ. Теперь саудиты не только оплачивают сделки Египта, закупающего у России оружие, но и сами сделали заказ на бронемашины БМП-3. Экономические проекты двух держав стали основной темой переговоров между главой МИД РФ Сергеем Лавровым и его саудовским коллегой Аделем альДжубейром 12 февраля в Мюнхене. А уже в марте в Москву может прилететь с историческим визитом сам король Сальман, что предвещает уже полноценный прорыв.

При этом российская дипломатия находится в положении канатоходца и вынуждена тщательно выверять каждый свой шаг. После казни в Саудовской Аравии шиитского проповедника ан-Нимра (ЭрРияд опасался его деятельности в нефтеносных районах, населенных в основном шиитами), демонстранты ворвались в посольство КСА в Иране, а в Мешхеде подожгли саудовское консульство. В ответ Саудовская Аравия, Бахрейн и Судан объявили о разрыве дипломатических отношений с Ираном, Кувейт и Коморские острова – об отзыве послов, а ОАЭ понизили уровень дипотношений. «Мы сожалеем о том, что это произошло, тем более что этот проповедник не боролся с оружием в руках против Саудовской Аравии. В то же время нападение на посольство – это абсолютно неприемлемое в современном мире событие. Насколько мне известно, иранские власти арестовали несколько зачинщиков этого погрома», – прокомментировал взрывоопасную ситуацию Владимир Путин. При этом он охарактеризовал отношения с Ираном как «очень добрые», а отношения с КСА как «устойчивые партнерские». И подчеркнул: «Если наше участие будет как-то востребовано, мы готовы все сделать для того, чтобы конфликт был исчерпан и как можно быстрее». Тегеран отреагировал на предложение Путина о посредничестве сугубо положительно, что дает Москве шанс на очередной дипломатический успех.

На этом фоне Россия открыто намекнула на готовность координации с ОПЕК, о чем в недавнем прошлом не шло и речи. На повестке дня сложнейшая дилемма. Обеспечить отскок нефтяных цен, в котором нуждаются бюджеты и России, и КСА, могло бы уменьшение объемов нефтедобычи. Пока же обе страны, как и другие игроки, лишь наращивают объемы, боясь потерять свою долю рынка. При этом в Китае РФ теснит КСА, а КСА, в свою очередь, заставила РФ несколько уступить в Европе, в частности, в Польше и Швеции. Одним словом, переговоры идут непростые и исключительно в закрытом режиме (пример – встреча в Дохе главы Минэнерго Александра Новака и министра нефти и минеральных ресурсов КСА Али аль-Наими), но даже само упоминание о них заставляет биржевые цены на нефть расти – столь велико может быть влияние на рынок совместных действий Москвы и Эр-Рияда.

Но та конфигурация, которую выстраивает Россия, вернувшись в ближневосточный регион в качестве ключевого игрока, гораздо сложнее, чем маневрирование между Ираном и КСА. В начале февраля Сергей Лавров побывал с двухдневным рабочим визитом в Омане, а курирующий ВПК вице-премьер Дмитрий Рогозин – в Ираке. Между этими двумя событиями Владимир Путин провел в Сочи переговоры с королем Бахрейна Хамадом бен Иса альХалифом. А тремя неделями ранее состоялась его встреча с эмиром Катара Тамимом Бен Хамад аль-Тани. Если Бахрейн для Москвы – знакомый партнер, то отношения с Катаром (особенно после того, как таможенники этой страны в 2010 году избили российского посла и пытались изъять дипломатическую почту) были беспрецедентно холодными. Катарцы немало сделали для развязывания гражданской войны в Сирии – вплоть до того, что отдельные финансовые круги эмирата обоснованно подозревают в финансировании ИГИЛ. Но после того как российская армия напрямую вмешалась в сирийский конфликт и совместно с Ираном, Ираком и Сирией создала в Багдаде информационный антитеррористический центр, соотношение сил в регионе кардинально изменилось, и Дохе теперь приходится договариваться.

Остается напомнить, что Россия не только вносит решающий вклад в борьбу с терроризмом в Сирии, но и является ключевым модератором политического урегулирования в этой стране. И нет ничего удивительного в том, что накал информационной войны, которую ведет против Москвы Вашингтон, прямо пропорционален дипломатическим успехам РФ на Ближнем Востоке. Никто не любит, когда его политической монополии бросают столь ощутимый вызов.

Станислав БОРЗЯКОВ


Подписка на журнал позволяет получить доступ к полной версии журнала


Новости

28.05

Встреча с председателем партии «Новая демократия» Кириакосом Мицотакисом

27.05

Российско-греческие переговоры

27.05

Встреча с Президентом Греции Прокописом Павлопулосом

27.05

Финал чемпионата WorldSkills Russia

26.05

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем