Российское экономическое издание ВВП Валовый внутренний продукт

Архив номеров

Версия для печати

№ 2 (91) Номер 91 2015
Рубрика: СТРАНА И МИР

Военная мощь России расширяется за океан

Латинская Америка принципиально нужна России в контексте противостояния гегемонии США через поддержку концепции многополярного мира, нужна как опорный пункт для реализации тактических военных задач и как рынок сбыта продукции ВПК. К счастью, в этом регионе есть страны, с которыми у Москвы сложились прочные союзнические отношения. Они и стали целью трехдневной поездки главы Минобороны Сергея Шойгу, который в последнее время проявляет завидную внешнеполитическую активность. Ранее он совершил важнейшие визиты в Иран, Пакистан, Индию, Египет…

ДВАЖДЫ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ

Визит Сергея Шойгу в Венесуэлу, Никарагуа и на Кубу был направлен на укрепление военных связей России с традиционными союзниками в Латинской Америке. Понятно, что, помимо очевидных практических целей, о которых мы поговорим ниже, в этом присутствует и то, что принято называть «политической демонстрацией», адресат которой – США. Это уже напоминает дипломатическую традицию (вроде ответной высылки сотрудников посольств) и может называться «зеркальными мерами»: как только НАТО (а по факту, США) усиливает активность у границ РФ, РФ начинает наращивать оборонное сотрудничество с партнерами в Латинской Америке, то есть под боком у самих США. Так, к примеру, было в 2008 году на фоне резкого обострения отношений ввиду конфликта в Грузии. Так происходит и сейчас – на фоне конфликта на Украине.

Хотя действия Североатлантического альянса трудно назвать незначительными (речь идет, в частности, о развертывании шести новых оперативных штабов в прямой или относительной близости от границ РФ), до пикировки уровня Карибского кризиса, конечно, далеко. Это дипломатические жесты. Москва расширяет военные возможности в южноамериканском регионе, но не ареал военного базирования. Да, одно время ходили слухи о восстановлении советской военной базы «Лурдес» на Кубе, закрытой в начале нулевых, но эти слухи категорически опроверг Владимир Путин. Постоянно действующие военные базы за океаном России пока без надобности. Во-первых, под них нужно иметь мощный тихоокеанский флот, которого нет даже в проекте. Во-вторых, в новых условиях необходимое военное оборудование можно разместить и на кораблях, а заходы кораблей РФ в порты латиноамериканских союзников – вопрос решенный, в том числе при непосредственном участии Шойгу. Так, по свидетельству немецкого издания Welt, во время визита российского военного министра на Кубу в порт Гаваны вошел разведывательный корабль ССВ-175 «Виктор Леонов», который можно рассматривать и как замену «Лурдес».

При этом расширение военного присутствия России в ряде регионов, включая Латинскую Америку – это задача стратегическая, о ней не так давно заявлял сам Шойгу. Но – подчеркнем это вторично – присутствие не означает строительства постоянных баз, достаточно возможности базирования и обслуживания российских кораблей и самолетов в отдельных государствах. Для этого нужно политическое «добро» от принимающей стороны (оно имеется) и определенная инфраструктура, к примеру, пункты материально-технического обеспечения российских кораблей (в них, в свою очередь, заинтересованы и хозяева, особенно Венесуэла, переходящая сейчас на новую систему тылового снабжения). Применительно к Латинской Америке всё это стояло в планах, о чем, к примеру, заявлял замминистра обороны РФ Анатолий Антонов в декабре 2014-го. А если требуемые условия выполнены, то и поставленная задача увеличения военного присутствия, считай, решена. Подводные лодки, оснащенные крылатыми ракетами (при необходимости – с ядерными боеголовками), – это ведь тоже военные корабли.

Еще один очевидный околовоенный интерес в регионе – продажа оружия. Развитие ВПК привязано к количеству контрактов, а развитие ВПК – вопрос столь же стратегически важный, просто с иным уклоном – не в геополитику, а в экономику. Не секрет, что речь идет о максимально наукоемком производстве, многие разработки, широко применяемые в быту и являющиеся основой самых дорогих компаний мира, изначально имеют военное происхождение (в том числе интернет). Таким образом, поддержка этого направления – это поддержка и науки, и передовых технологий, то есть поощрение той самой новой экономики, не связанной с продажей ресурсов, о котором неоднократно говорили и президент, и премьер РФ. При этом темпы производства и объемы реализации российских вооружений вызывают оптимизм, мы прочно удерживаем второе место в мире (на первом США). Это, конечно, не повод расслабляться: рынок сбыта мало беречь, его нужно расширять, Владимир Путин это неоднократно подчеркивал на совещаниях по развитию ВПК.

При этом та же Венесуэла в самое ближайшее время может выйти на второе место по объему закупаемой военной продукции нашего производства (после Индии). Еще два года назад общая сумма подписанных с Каракасом контрактов перевалила за 11 миллиардов долларов (тут и истребители, и вертолеты разных типов, и средства противовоздушной обороны, и бронетехника, и стрелковое оружие). Помешать этому может текущая ситуация с падением цен на нефть. Если ранее Боливарианская республика выделялась в регионе именно наличием свободных денежных средств, которые она была готова тратить на наше оружие, то теперь входит в число государств, по которым падение стоимости углеводородов ударило наиболее жестко, обнажив социальные проблемы. Также придется отметить слабость местной производственной базы, не позволяющую нам создавать совместные концерны и предприятия для выпуска требуемой техники непосредственно на материке, что позволило бы расширить рынок еще больше (это отличает Венесуэлу от той же Индии).

Реализация военно-технического сотрудничества – конечно, обязанность Рособоронэкспорта, а не Министерства обороны, но задачи перед Россией в целом в данном регионе стоят настолько важные, что Сергей Шойгу лично выступает и контролером, и лоббистом. Такой работой не брезгует и глава российского государства.

СКАЗАНО И СДЕЛАНО

У Минобороны и МИД разные задачи, визит носил прикладной характер, но без политических заявлений все равно не обошлось, благо принимали Шойгу на высшем уровне – переговоры он провел не только с местными коллегами, но и с главами всех трех государств. Красивых и правильных слов в итоге было сказано множество, к примеру, министр обороны Венесуэлы Владимир Падрино Лопес заявил следующее: «Мы видим те усилия, которые прилагает империя (то есть Запад при доминирующей роли США – прим. «ВВП») для того, чтобы унизить Россию. И мы с восторгом смотрим, как русский народ твердо отстаивает свою позицию». «Просим передать президенту России, что он может рассчитывать на Венесуэлу», – подытожил Лопес. В ответ Шойгу констатировал «близость позиций России и Венесуэлы по современным проблемам международной безопасности» и то, что обе страны «единодушно осуждают попытки силового диктата со стороны отдельных государств» (понятно, что речь опять же идет о США). А уже после переговоров с главой Боливарианской республики Николасом Мадуро особо подчеркнул, что «военное и военно-техническое сотрудничество двух стран развивается в рамках стратегических договоренностей между президентами».

Расстановка акцентов в Никарагуа имела ту же тональность. Президент Даниэль Ортега, наряду с Владимиром Путиным – один из двух архитекторов возобновления тесного сотрудничества между странами, заявил о полной поддержке позиции России по урегулированию конфликта на Украине и обвинил Вашингтон в том, что тот «сеет хаос по всему миру». Кстати говоря, в отличие от Венесуэлы, где речь шла лишь о достижении хотя и принципиально важных, но все же общих договоренностей, в Никарагуа Шойгу уже подписывал конкретные документы. Речь идет, в частности, о соглашениях по сотрудничеству в сфере ВТС, из которых нужно особо выделить межправительственный документ о «том самом» – об упрощенном порядке захода российских военных кораблей в порты республики. «Это юридическое оформление наших традиционно дружественных отношений», – прокомментировал подписание Шойгу. В Манагуа он, к слову, был награжден медалью из рук президента – «Большим крестом Армии Никарагуа» за заслуги перед республикой. Причем это не «знак дружбы и уважения», а именно признание персональных заслуг Шойгу. Будучи главой МЧС, он лично помог этой стране в создании системы мониторинга, оповещения и ликвидации последствий чрезвычайных происшествий, что позволило спасти тысячи жизней.

Еще одна тема, которая громких официальных комментариев не получила, но явно обсуждалась, – амбициозный проект Ортеги по строительству Никарагуанского канала. Реализации оного активно препятствуют США: ничего личного, только бизнес, ведь речь идет о конкуренте контролируемого ими Панамского канала. Тем не менее, строительство уже началось (примерно полгода назад), строят канал китайцы, а Россия может взять на себя обеспечение безопасности работ. Это может стать одной из главных тем сотрудничества между двумя республиками, благо по итогам реализации проекта открываются широчайшие перспективы – как торговые, так и оборонные.

Что же касается Кубы, по количеству сказанных слов о дружбе и союзничестве она не уступила ни Венесуэле, и Никарагуа. Отметив, что новый импульс укреплению двухсторонних связей дал визит президента РФ в Гавану в июле 2014 года, а реализация достигнутых тогда договоренностей является для обеих стран «приоритетом», Шойгу, в частности, заявил: «Наши страны связывает обоюдная заинтересованность в формировании справедливого и полицентричного миропорядка, основанного на равноправии, соблюдении и уважении международного права при ведущей роли ООН. Я рад тому, что снова удалось посетить Кубу. Ваша страна – наш давний друг, символ свободолюбия и независимости в Латинской Америке. Выстояв в условиях более чем полувековой блокады, Куба продолжает твердо и последовательно идти по пути защиты национального суверенитета и реализации своей модели развития».

Есть и вопрос, касающийся военно-стратегического сотрудничества между РФ и каждой из трех латиноамериканских республик в равной степени. Это подготовка кадров для их армий на базе российских военных училищ и академий, включая обучение применению российской военной техники – той самой, которую продавали и передавали раньше, продают сейчас или планируют продать в будущем (в частности, Манагуа собирается закупить партию истребителей МиГ-29). На выходе получается полноценный «пакет» – построим, обучим, обеспечим. «А самое главное – можно будет заложить следующее поколение отношений тесной дружбы и наших народов, и наших вооруженных сил», – отметил Шойгу. «Выпускными» в этом смысле можно считать как мероприятия типа танкового биатлона, так и совместные военные учения, темп которых будет наращиваться. К примеру, Шойгу и Лопес договорились об учениях сил ПВО и боевых стрельбах из систем залпового огня. Как прежде отмечал глава минобороны Венесуэлы, до покупки у Москвы средства ведения радиоэлектронной разведки и ракетных комплексов его страна в области ПВО была практически беззащитна, а теперь «может дать адекватный ответ практически любой угрозе». Особенно с учетом значительного повышения уровня ВВС ввиду оснащения их современными самолетами – нашими Су-30МК2В.

В общем и целом, столь раздражающее США сотрудничество России и стран Латинской Америки не ограничено ничем, кроме прагматизма Москвы. Время безумных трат на военные базы с низким КПД и вооружение «союзнических систем» во славу идеалистической «мировой революции» прошло. Теперь поставки техники – это в первую очередь важный для нас бизнес, но в то же время инвестиции во влияние в регионе. Не в рамках системной конкуренции с США, а для поддержки самой идеи многополярного мира, собираемого ныне под «зонтиком» России и Китая. В Латинской Америке этим самостоятельным, но очень важным для нас альтернативным «полюсом» являются не только Венесуэла, Куба и Никарагуа, входящие в геополитический Боливарианский союз. В большей или меньшей степени это теперь большинство стран континента – от Аргентины, где с каждым годом антиамериканские настроения только усиливаются, до члена БРИКС Бразилии. Так уж получилось, что, расширяя свое влияние в Европе, Вашингтон практически упустил некогда единственно важный для него плацдарм – Латинскую Америку, патронат над которой был прямо закреплен в «доктрине Монро». Россия, чувствующая наступление НАТО на свои европейские границы, не замедлила этим воспользоваться.

Алексей ЕЛЬЦОВ


Подписка на журнал позволяет получить доступ к полной версии журнала


Новости

28.05

Встреча с председателем партии «Новая демократия» Кириакосом Мицотакисом

27.05

Российско-греческие переговоры

27.05

Встреча с Президентом Греции Прокописом Павлопулосом

27.05

Финал чемпионата WorldSkills Russia

26.05

Встреча с Премьер-министром Сербии Александром Вучичем